20-й год правления Седжона
(1438, год Желтой Лошади)
24 января по лунному календарю
Рам открыл глаза. Перед ним расстилался мир алого цвета – хотя нет, он лежал, а потому видел скорее краснеющее небо. Слышалось хныканье Мансу. Юноша пощупал место, где лежал: одеяло и подушка были рядом. Значит, то, что он видел, не небо – это всего лишь потолок. Рам попытался вспомнить, что с ним приключилось.
Он шел через Кёнхверу. Хотел добраться до Соунгвана, где другие сотрудники наблюдали за рассветными звездами. Произошло землетрясение: совсем небольшая тряска, но все звуки вокруг были очень странными. Кто-то звал его по фамилии, а потом в голове одна за другой возникли сцены из прошлого. И тигр… Он точно его видел, а значит, зверь не принадлежал миру людей. Потом Рам от испуга ступил назад и бухнулся в пруд. Дальше воспоминания обрывались.
– Мансу.
– Да, господин? – всхлипывая, ответил он. – Вы чуть не утонули…
– Где мы?
– В комнате.
– В какой?
– В одной из комнат дворца. Стражники увидели, как вы лежите рядом с прудом, поэтому отнесли вас сюда. Но, кажется, упали вы все-таки в воду…
– Кто меня спас?
– Вы сами оттуда выбрались… Разве нет?
Этого он не помнил. Неужели снова провалы в памяти?
– Какой сегодня день?
– Двадцать четвертое января.
Тот же день. На улицу он вышел сегодня на рассвете.
– А который час?
– Солнце едва встало.
Времени прошло совсем немного. Какое облегчение. Но как же он выбрался из воды? Неужели его телом опять овладела какая-то нечисть?
– Ха… – вновь раздался странный зов, и он снова звучал прямо внутри его головы. Это точно был тигр.
Рам подорвался с постели, громко вскрикнув, и стал отползать назад.
– Что, – удивленно спросил Мансу, – что с вами?..
Спина юноши коснулась перегородки – дальше он не мог двигаться. Закрыв глаза и снова открыв их, Рам заметил, что сквозь красную пелену прорывается нечто похожее на фигуру человека. Зов, который он слышал сейчас, походил на утренний, но издавал его, кажется, совсем не тигр, а девушка, еще не совсем взрослая, но точно уже не ребенок.
