Точка зрения Авроры
Наступившая тишина была удушающей.
Оливер больше не произнёс ни слова. Он просто повернулся ко мне спиной и вернулся к овощам на разделочной доске. Ритмичный стук ножа о дерево уже не был ровным и спокойным. Он стал резким и агрессивным. Я чувствовала, как между нами, кирпичик за кирпичиком, вырастает стена, и тут же пожалела, что открыла рот.
Тепло, окутывавшее нас в бассейне, исчезло, сменившись ледяной стеной, появления которой я не ожидала.
Я стояла в его огромной рубашке, чувствуя себя маленькой и глупой. У нас должен был быть идеальный день, а я только что всё испортила, затронув вопрос, который не следовало задавать. Я опустила взгляд на свои босые ноги на мраморном полу, желая забрать свои слова обратно.
Словно почувствовав мою вину — или, возможно, услышав, как у меня упало сердце, — Оливер остановился.
Он сделал долгий, прерывистый вдох, который, казалось, отозвался вибрацией по всей кухне. Он медленно обернулся и опёрся спиной о столешницу, скрестив свои большие руки на голой груди. Он выглядел измученным, словно вес его короны внезапно удвоился.
— Дело не в том, что я не хочу детей, Аврора, — сказал он, его голос сорвался на низкий, грубый шёпот. — Дело в том, что я в ужасе от мысли привести их в мир, столь полный опасностей.
Он на секунду отвёл взгляд, его челюсти сжались, когда он уставился на дальнюю стену. Напряжение в его скулах было очевидным.
— Прямо сейчас я — Альфа Король. Каждый мой враг будет видеть в моём ребёнке мишень. Они никогда не будут в безопасности. Они проведут всю жизнь, оглядываясь через плечо, точно как я. — Он сделал паузу, и когда снова посмотрел на меня, его голубые глаза потемнели от боли, от которой у меня сжалось сердце. — А учитывая то, как я рос… то насилие, которое я видел… я не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать хорошим отцом. Я не знаю, осталось ли во мне достаточно мягкости или нежности, чтобы вырастить душу.
Искренность в его голосе разбила мне сердце. Я шагнула к нему, сокращая расстояние, пока не оказалась прямо перед ним. Я протянула руки и положила ладони на его тёплую, твёрдую грудь, чувствуя ровное биение его сердца под пальцами.
— Оливер, — прошептала я, глядя в его обеспокоенное лицо. — То, как ты держал меня, когда самолёт вот-вот должен был разбиться… то, как ты только что встал на колени, чтобы высушить мои ноги… это и есть нежность. В тебе больше мягкости, чем большинство людей когда-либо находят. Ты не тот монстр, которым тебя заставили стать.
Он посмотрел на меня сверху вниз, и на мимолётное мгновение холодный Король исчез. Он выглядел как человек, которому было так же страшно и одиноко, как и мне. Он выглядел уязвимым. Он был похож на того мальчика с фотографии, которую я видела раньше, до того, как мир попытался превратить его в камень.