Моей самой преданной читательнице —
Виктории Трофимовой
Твоя искренняя поддержка и преданность — та самая золотая искра, которая вдохновляла меня и заставляла авторское сердце биться сильнее, выписывая каждую строчку этой истории о великой любви, преодолевшей саму смерть. Эта книга по праву принадлежит тебе так же, как и мне.С бесконечной теплотой и благодарностью,Светлана Рахимова
Глава первая
В тронном зале замка Грей всегда пахло старым камнем, мускусом и едва уловимым, сладковатым аромат пролитой крови. Высокие витражные окна пропускали лишь бледный лунный свет, дробившийся на мозаичном полу длинными алыми искрами. Клан Вечной Ночи веками правил этими землями, и этот зал видел, как рождались и гибли человеческие империи. Но сами вампиры оставались неизменными. Вивиан Грей стояла у восточной стены, скрестив руки на груди. Её осанка была безупречной — результат столетий придворного этикета и жёсткой самодисциплины. Внешне она казалась ледяным изваянием, но её чуткий вампирский слух улавливал каждый шорох: тяжёлое, рваное дыхание брата, мерный, неестественно тихий голос отца на троне и далёкий, тоскливый вой, доносившийся из-за черты леса. Вой тех, с кем их род враждовал последнюю тысячу лет.
— Это безумие, отец! — голос Калеба громом разнёсся под сводами зала. Он расхаживал перед троном, словно запертый в клетку хищник. Его пальцы с длинными, заострившимися когтями то и дело сжимались в кулаки. — Оборотни обнаглели. Их патрули подошли вплотную к Южным скалам! Позволь мне взять первый легион. К утру от их стаи останутся лишь воспоминания и ошмётки шерсти! Калеб , её старший брат, стоял чуть впереди, нервно сжимая эфес своего клинка. Он был невероятно вспыльчив, горяч и неосторожен в своих решениях — качества, которые для бессмертного правителя могли стать фатальными. Отец, величественно восседавший на резном каменном троне, медленно поднял руку, призывая к тишине. Его леденящий взгляд остановился на Вивиан.
— Моё время уходит, и клану нужен тот, чья голова остаётся холодной даже в разгар бойни, — его голос эхом разнёсся под готическими сводами зала. — Я решил. Вивиан займёт моё место на троне. Эти слова прозвучали как раскат грома. Калеб резко повернулся к отцу, его глаза налились багровой яростью, а клыки инстинктивно удлинились. Он был старшим сыном, и по всем древним законам это место принадлежало ему по праву рождения. Он категорически не был согласен с решением отца, считая его оскорблением своей чести. Однако, несмотря на вспыльчивый нрав и уязвлённое эго, Калеб искренне любил сестру. В его душе бушевал шторм, но он не желал Вивиан плохого и никогда бы не поднял на неё руку.
