Чем ты старше, тем сильнее становится ветер — и он всегда встречный.
Джек Николсон
Всё, о чём я думала, это как было бы здорово стать не тем, кем я являюсь, стать не простым человеком, а человеком с необычными способностями. Всё время я ощущала чувство неполноценности, что чего-то во мне не так. И вот совсем недавно я узнала, что же не так было в моей жизни…
Живу я в провинциальном городке Америки с прекрасным названием «Авиньон». Мы с мамой переехали сюда из России два года назад, после пропажи отца. Живём мы вместе с бабушкой в её огромной двухэтажной квартире. В своё время бабушка уехала из России на постоянное место жительства в Англию, где удачно вышла замуж за местного олигарха, в прошлом эмигрировавшего арабского шейха, мистера Пьера Матье. Да, с приездом в Америку он сменил имя для адаптации, или может прятался от кого — данная информация была не для меня. Ну, в общем, мы теперь ни в чём не нуждаемся.
Ну а я — Мияна Мистер. Считаю себя до мозга костей русской.
Мой отец, Дмитрий Мистер, чисто русский. Эту фамилию он получил из-за ошибки в паспортном столе — безмозглые курицы ошиблись и напечатали не те две буквы, но он не стал разбираться и оставил всё как есть. Было странно, мама долго ругалась и заставляла идти разобраться, ведь пришлось всей семье менять документы.
А через полгода после этой ситуации отец пропал. Совсем неожиданно, на него это было не похоже. Он возвращался домой вечером с работы, позвонил как всегда маме и спросил, нужно ли купить что-нибудь в магазине домой. Но мама ответила отказом, и папа сказал, что приедет домой через полчаса. Но его не было ни через полчаса, ни через час, ни через три. Телефон его не отвечал. Мама тут же обратилась в полицию, но по правилам заявление на пропажу человека принимают лишь на третьи сутки. Нам говорили очень много неприятных версий: что он сбежал с любовницей, что его убили. Но мы-то знали, что не может такого быть. Папа очень трепетно относился к нам. Став довольно взрослой, я прекрасно замечала, как родители любят друг друга. Следствие длилось полгода, папу не нашли — ни живым, ни мёртвым. Полиция признала его погибшим и закрыла дело. Но мы никак не могли поверить в это и ждали каждый месяц его возвращения. Так мы с мамой прожили год в ожидании — а может, он и правда вернётся.
Я видела, как маме плохо. Мы уехали из России, потому что мама решила начать новую жизнь. Мне конечно было тяжело бросать всё, ведь в России я прожила двенадцать лет на тот момент, у меня появились друзья, увлечения. Но и на маму было больно смотреть. Двенадцать лет — это пустяк, заведу новых друзей и увлечения. Маме тоже пришлось многое бросить: работу, друзей. Но мы неплохо устроились за два года, прожитых в Авиньоне.
