Не то, чтобы я очень сильно хотел пить… Нет. Скорее просто хотелось чем-то охладить жар, расплавляющий тело. Поэтому я просто подошёл к холодильнику с водой в магазине и взял обычную, но самую ледяную бутылку, которая почти прилипла, примёрзла к задней стенке тарахтящего агрегата. Даже одного ощущения присутствия в руках, мгновенно вспотевшего от разницы температур пластика, хватило, чтобы немного стало легче на душе. Я расплатился на кассе и вышел на улицу, по дороге отвинчивая крышку и попытался представить, что сейчас, сделав только один глоток, спасу себя от охватывающего тела ужаса. Она ещё была рядом. Красивая такая, милая. Настолько милая, что какое-то стеснение не давало смотреть на неё в упор. Даже отхлебнув из бутылки прилично и, действительно, охладив сначала рот, затем горло и уже привычно пылающую жаром грудь, избавиться от видения не удалось. И мы вместе пошли домой. Если бы мне кто-то из знакомых рассказал подобную историю, то я точно покрутил бы у виска. Но это сейчас была моя реальность!
Меня зовут Александр. Я – поэт и композитор. Но не такой поэт, который пишет мемуары, умываясь слезами, и прячет их в стол. И не такой композитор, который будет сам наслаждаться своими творениями, скрывая их от всего мира. Нет. Я известный на всю страну общественный и культурный деятель, который смог пробиться за счёт врождённого таланта и неуёмной энергии. Тот самый Александр Папанов, который возглавлял практически каждый круглый стол в общественной палате, выступал с лекциями по всей стране и вёл достаточно активную политическую деятельность. Уважаемый человек с огромным количеством заслуженных наград и регалий, который до этого дня считал себя самым адекватным и прагматичным. Вся моя писательская и музыкальная карьера строилась на принципе рационализма и востребованности. Я ни одной минуты своего времени не тратил на никому не нужную писанину. Каждое слово, которому суждено было отпечататься на моей бумаге – было криком души, вызванным запросом народа! Каждая нота, выпущенная роялем, становилась достоянием человечества. Одарённый, амбициозный и здравомыслящий – скорее всего это самые подходящие эпитеты.
Такого мнения я был о себе вплоть до вчерашнего вечера, пока в момент охватившего творческого запала, мне не привиделся образ девушки в огненно-красном платье. Волосы её спускались вуалью шёлка по плечам, а глаза своей голубизной унесли в поднебесье. Естественно, я подумал, что это сон, фантазия, иллюзия, которая как возникла, так сейчас и исчезнет из моей пропитанной одиночеством однокомнатной квартиры. Любой автор в создании своих работ отталкивается от каких-то образов, воспоминаний, видений. Обычно, я представлял свою первую любовь. Именно ей были посвящены самые талантливые мои работы. Эту же девушку я не знал. Никогда прежде я не встречал настолько величественную особу, иначе бы точно помнил об этом! Не придавая большого значения и не впадая в панику, я просто продолжил работу над своей оперой. Но время шло, поступали звонки, беспокоили соседи, даже мой кот Бармалей продолжал спокойно проживать одну из ста кошачьих жизней, не замечая её. А она была! Стояла около синтезатора, перебирала ноты, что-то напевала, опустив неловко голову вниз и полностью скрывая под чёлкой один глаз, а вторым с любопытством изучала всё, что попадало в поле зрения. Поняв, что фантазия моя имеет длительное по продолжительности намерение, я решил попробовать коснуться её, для чего подошёл ближе и протянул руку.
