Жизненные показатели, выводящиеся на полупрозрачное лицевое стекло скафандра, мигали красным. Пульс – 129 ударов в минуту, давление – 160/110. В ухе противно пищал предупреждающий сигнал, но сейчас он только раздражал, ведь ситуация была гораздо серьёзнее, чем обычная тахикардия. Горизонт событий остался далеко позади, и ненасытная тьма, заполнившая собой безграничное пространство, притягивала к себе всё сильнее и сильнее. Сергей барахтался в складках материи, как слепой котёнок, но едва ли мог заметно отсрочить неминуемое. В ушах стоял какой-то нереальный, утробный гул, и, хотя он знал, что в космической среде не распространяются звуки, не мог отделаться от мысли, что они исходят изнутри чёрной дыры.
Навигатор сдался и превратился в мигающее многоточие. Ещё недавно там значился точный адрес, и Сергей прекрасно его помнил: галактическое скопление Abell 85, галактика Holmberg 15A, ближайший объект – сверхмассивная черная дыра Holm 15A. Это была та область космоса, куда уж точно не стоило попадать. В 90-е бы сказали – зашёл не в тот район. Но те времена давно прошли. Теперь для космонавта не было ни точного времени, ни района. Бездна вглядывалась в него безотрывно. Ещё миг – яркая, ослепляющая белая вспышка – и тело вновь разорвало на атомы, как ветхий листок какого-нибудь музейного документа крошится в пыль от неаккуратного прикосновения.
Звук рвущейся бумаги привёл его в чувство. Сергей открыл глаза: он лежал в светлом кабинете со множеством приборов. Перед ним сидел молодой врач, только что уничтоживший лишнюю копию энцефалограммы. Выражение лица у него было ободряющее.
– Как я и предполагал, все показатели в норме, – сказал он, аккуратно снимая с пациента шапочку с электродами и отстёгивая зажим, от которого за ночь мочка уха успела онеметь, – Есть небольшие изменения в тета-ритме, но я не думаю, что это повод для беспокойства.
– Мне опять снился тот же кошмар. Как я падаю в чёрную дыру, – видение ещё не успело погаснуть, но голос Сергея был спокойным.
– При такой напряжённой работе повторяющиеся кошмары – закономерное явление. К тому же, сами понимаете, возраст: шестьдесят четыре – это далеко не восемнадцать. Советую вам взять отпуск. Отдохните месяц-другой. Слетайте куда-нибудь на море всей семьёй. Я вот был недавно на Бора-Бора, снимал бунгало прямо на воде. Очень рекомендую. Белые пески, мандариновые закаты, коралловые рифы…
– Знаете, почему моя работа такая напряжённая? – прервал его Сергей, – Потому что её нельзя прерывать. Люди каждый день умирают от рака, пока мы откладываем работу над тем, что может дать нам рецепт лекарства. Множество рецептов. Координаты пригодных для жизни планет, точные прогнозы будущего, наноматериалы… Каждый раз, откладывая работу на потом, мы совершаем преступление перед теми, кто ждёт её результатов. И всеми теми, кто трудился до этого – безо всяких отпусков.
