«Гражданин не имеет прошлого. Гражданин не имеет имени. Гражданин есть номер. Все, что было до, – ошибка. Все, что будет после, -порядок.»
–Свод правил, пункт 1.
***
Представьте, что вы родились в мире, где нет понятия «свобода». Нет слов «семья», «дружба» и «привязанность». Где нет прошлого и не может быть будущего. Где вместо игр и веселья – коллективные доносы, вместо праздников – показательные казни.
Меня зовут 47-9. Это не имя, а номер. Я – часть Единого Целого, как и все остальные. Мы носим одинаковую серую униформу, едим питательные пасты из общего котла, спим в одинаковых капсулах, выстроенных в бесконечные ряды. У нас нет родителей – мы продукт государственных инкубаторов. У нас нет друзей – это считается опасным отклонением, «разъединяющей связью».
Каждое утро начинается с Трансляции Бодрости из репродукторов. Голос, лишенный интонаций, напоминает нам о долге, послушании и бдительности. Потом – трудовой блок: я сортирую детали для машин, которые я никогда не увижу. Мысли вялы и редки, как мухи в стерильной комнате. Думать не запрещено – это даже не приходит в голову. Зачем?
Но однажды всё изменилось.
***
День 47-9 начался, как и всегда, с резкого, без тембра, звука сирены в 05:00. Не пробуждение, а включение. Его глаза открылись, видя ровно то же, что и вчера, и позавчера: матовый серый потолок капсулы, расположенной в блоке 7, сектор Дельта. Он не потянулся, не зевнул. Он приподнялся, поставил босые ноги на холодный полимерный пол и замер, ожидая следующей команды.
Через 90 секунд раздался щелчок, и дверь капсулы отъехала в сторону. Он встал в строй таких же, как он, серых фигур. Их колонна, не глядя по сторонам, двинулась в санитарный блок. Процедура заняла ровно 12 минут: очистка тела дезинфицирующей пеной, ополаскивание ледяной водой, облачение в свежую пару униформы – того же оттенка серого, без единой пуговицы или кармана, лишь с вытравленным на спине номером.
В 05:30 они строем вошли в столовую. Воздух был наполнен гулом вентиляции и запахом синтетической питательной смеси. Каждый получил свою миску с безвкусной серой пастой и стакан обогащенной воды. Ели молча, уставившись в стену перед собой. Мысли 47-9 в этот момент были такими же серыми, как и паста: «Температура в капсуле была на 0,4 градуса ниже нормы. Нужно сообщить». Это была не жалоба, а констатация факта, часть его программирования на поддержание системы.
В 06:00 начался первый трудовой блок. 47-9 занял свое место на Конвейере № 17. Его задача не менялась годами: следить за движением деталей, снимать бракованные элементы и докладывать о каждом двадцатом отклонении для калибровки датчиков. Его пальцы двигались автоматически, ритмично, почти не глядя. Взгляд был расфокусирован, направлен внутрь, в пустоту. Иногда в этой пустоте всплывали обрывки Трансляции Бодрости: «Единство – сила. Бдительность – долг. Отклонение – смерть».
