Глава 1: Дно колодца
Сырой, удушливый холод заброшенного штрека пробирал до самых костей. Воздух здесь, на глубине нескольких сотен метров, казался густым, как мазут. Он пах старым потом, ржавым железом и ядовитым метаном, от которого в висках Ивана уже несколько часов подряд стучали невидимые молоты. Единственный масляный фонарь, подвешенный на деревянной балке крепления, тускло коптил, отбрасывая на неровные каменные стены длинные, уродливые тени.
Иван тяжело вздохнул, вытер рукавом робы липкий пот со лба и покрепче перехватил тяжелую кайлу. Руки гудели от запредельной усталости. В свои неполные тридцать лет он чувствовал себя стариком, замурованным в этой вечной подземной темноте. Каждое движение давалось с трудом, но норма выработки сама себя не сделает.
Он замахнулся и с силой обрушил стальное острие на глухую черную скалу перед собой.
Хруст.
Звук получился странным. Не звонкий удар металла о вековой гранит, а глухой, влажный, почти чавкающий всплеск. Словно кирка вонзилась не в твердую горную породу, а пробила податливую, остывающую человеческую плоть.
Иван замер, тяжело дыша. По спине прошел первый, необъяснимый липкий импульс паники.
Каменная глыба перед ним медленно, со зловещим треском раскололась надвое. Но из образовавшейся трещины не посыпалась угольная крошка. Из расколотой скалы, словно из открытой раны, бесшумно вывалилась густая, неестественно черная пустота.
В ту же секунду масляный фонарь на балке испуганно мигнул и погас. Штрек погрузился в абсолютную, ослепляющую темноту.
Вместе со тьмой из каменного разлома хлынул могильный, предвечный холод. Воздух вокруг Ивана мгновенно застыл, превращаясь в колючий лед, а из глубин открывшейся пустоты донесся едва слышный, задушенный, леденящий душу шепот. Этот звук не принадлежал человеку. На мгновение Ивану показалось, что на него из темноты смотрят сотни невидимых, лишенных зрачков глаз.
Сердце бешено заколотилось в груди, забивая легкие судорожным кашлем. Поддавшись первобытному страху, Иван выронил кирку. Он инстинктивно протянул дрожащую руку вперед, пытаясь нащупать опору в этой зловещей черноте, и его пальцы коснулись чего-то плотного.
Это был прямоугольный предмет, замурованный прямо в центре расколотой породы.
Иван схватился за него, и по его венам тут же ударил сильнейший ментальный разряд. Кожа на ладонях вспыхнула от дикой, обжигающей боли, словно он схватился за раскаленный уголь, хотя предмет был ледяным. Иван рванул его на себя. С мясистым, влажным треском лопнули сухие, почерневшие жилы, удерживавшие предмет внутри камня. Из скалы брызнула темная, дурно пахнущая жидкость, заставив Ивана отшатнуться.
