«Те, кто пережил лёд, не всегда переживут его смерть» – надпись на стене бункера
10 марта 2027 | День 69 катастрофы
Локация: Бункер завода «Сибсельмаш», Новосибирск
Температура: +20°C | Ветер: слабый
Связь: восстанавливается
Ресурсы: военный паёк на 140 человек (5 дней при экономии)
***
Артём бежал по обледенелой улице Титова. В кармане прыгал ключ от квартиры – теперь бесполезный кусок металла. Мама считала вслух.
– Семь… восемь… девять…
Её голос звучал спокойно, но рука, сжимавшая его ладонь, дрожала. Максим шёл впереди, прокладывая дорогу через снежные заносы. В лунном свете его дыхание превращалось в облака пара, мгновенно оседавшие инеем на воротнике куртки.
– Десять… одиннадцать…
Они прошли мимо детского магазина на Троллейной. Витрина треснула звёздочкой, за стеклом застыли игрушки, покрытые инеем. Среди кукол и машинок стоял металлический солдатик в зелёной форме. Артём на секунду задержал взгляд – солдатик смотрел прямо на него блестящими глазами.
Показалось, что игрушка кивнула.
– Двенадцать… тринадцать…
Мама остановилась. Наклонилась к нему, поправила шарф. Её пальцы были ледяными даже через перчатки.
– Ещё чуть-чуть, солнышко. Видишь, папа уже ждёт.
Она улыбнулась. Той самой улыбкой, которой встречала его из школы. Последней улыбкой.
– Четырнадцать…
Шаг на обледенелый пустырь. Под снегом – арматура. Мама вскрикнула, падая. Время замедлилось, как в кино. Артём тянулся к ней, но руки хватали только воздух.
– Мама!
Максим бросился к ней. Но минуты утекали, как вода сквозь пальцы. Пятнадцать… шестнадцать…
Отец бежал от ворот завода. Подхватил маму на руки, понёс. Но она уже превращалась в лёд. Кожа белела, покрывалась инеем. Глаза стекленели.
А солдатик в витрине отвернулся.
– Мама!
Капля конденсата упала на лицо. Холодная, как слеза.
– Эй… Эй, просыпайся! Опять кошмар?
Артём резко сел, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, что, казалось, рёбра сейчас треснут. Инстинктивно вытер лицо – мокрое от слёз, которые успел пролить во сне. Стыдно. Пятнадцать лет, а плачет, как малыш.
Рука потянулась к груди. Под майкой – холодный металл отцовских жетонов. Единственное, что осталось.
Вокруг – реальность бункера. Бетонные стены плакали конденсатом, собирая влагу в мутные лужи на полу. В одной из них Артём увидел своё отражение – искажённое, чужое. Не мальчик из кошмара, а подросток с острыми скулами и тёмными кругами под глазами.
