«Помнить всегда важно, — девушка грациозно поднялась из кресла, и оказалось, что волосы у неё буквально до пят. — Но не волнуйся, со временем память вернётся».
Я не волновалась и потому светло ей улыбнулась. А затем сообразила, что, наверное, будет правильно познакомиться до конца.
— А как зовут вас? — какой-то внутренний стопор не давал обратиться к ней на «ты».
«Первая Дева, — спокойно представилась девушка. — Я одна из Хранительниц Храма Источника, в котором ты сейчас находишься».
Так много слов. Вроде бы все они были знакомы, но у меня никак не получалось сложить из них общую картину.
«Отдыхай, — между тем продолжила Первая Дева. — Позже тебе принесут восстанавливающий отвар. Он невкусный, но после него у тебя прибавится сил».
«Зачем мне силы? — удивилась я. — Если и так хорошо».
Однако, не желая огорчать собеседницу, кивнула и сомкнула веки, чтобы почти сразу скользнуть обратно в золотистый полусон.
Отвар мне принесла уже другая девушка — тоже красивая, тоже в белом платье, только её рыжеватые локоны спускались чуть ниже плеч. И разговаривала она обычно, но с таким же дружелюбием, что и Первая Дева. Когда я послушно глотнула отвар из высокого серебряного кубка и не сдержала гримасу отвращения, девушка сочувственно спросила:
— Горький, да?
— Да, — призналась я.
— Это оттого что лекарство не должно быть вкусным — чтобы не хотелось дольше болеть, — наставительно сообщила собеседница. А потом, заговорщицки понизив голос, добавила: — Хотя я считаю, что в него могли бы и мёду для сладости положить. Пользы меньше не стало бы.
— Согласна, — с той же интонацией ответила я, и мы вместе тихонько прыснули.
Когда же девушка ушла, забрав опустевший кубок, а я поудобнее свернулась калачиком в гнезде из одеяла, мелькнула мысль, что можно было бы провести так сколько угодно времени.
Ничего не делая. Ничего не помня. Просто греясь в лучах чужой доброты.
***
Солнечный свет за окном из лунного стекла сменила ночь, за ней вновь настало утро. Мне снова принесли отвар и лёгкий завтрак, после чего в комнату вошла Первая Дева. Спросила, как я себя чувствую, долго к чему-то прислушивалась, взяв меня за руку, и наконец заключила: «Пожалуй, вреда не будет».
— От чего вреда? — мне стало любопытно.
«От короткого посещения, — Дева поднялась из кресла. — Кое-кто очень хочет увидеть тебя, дитя».
— Кто? — заинтригованная, я смотрела на неё широко распахнутыми глазами.
«Он сам представится, — уклончиво ответила собеседница. — Сейчас я его приглашу».
Она вышла, но почти сразу резная буковая дверь отворилась вновь, чтобы впустить высокого, статного мужчину. Его длинные чёрные волосы были собраны в низкий хвост, тёмно-синий костюм для верховой езды украшали золотые позументы.