Но в конце концов всегда появлялись вежливые господа с крестом святого Доменика на груди и десятков кадриллерос за спиной. А после подвал, пытки, признание и костёр.
Со временем полномочия инквизиции расширились, и к обязанностям добавилась борьба с инакомыслием, а заодно и политическими оппонентами власти приора Толеро. Им также грозили подвал и пытки, но после не очищающее пламя костра, но виселица, топор палача, а когда и кол, – в зависимости от тяжести преступления.
С приходом Новой Веры едва не случился закат инквизиции, ведь у клириков были охотники на святых, по мнению многих прелатов отлично справлявшиеся с этой задачей.
Толеро не сдался без боя. Один из немногих приоратов, который не удалось взять военной силой и пришлось договариваться с приором. Тот не был дураком и понимал, против Новой Веры не выстоять, а потому отчаянно торговался, несмотря на то что результат был всем ясен с самого начала. Ясен он был и членам тайного гоэтического общества, решившего, что пускай лучше Толеро сгорит, чем станет ещё одной провинцией расширяющегося королевства. Как всё было на самом деле мало кто знает, архивы засекречены до сих пор, однако слухи ходят самые невероятные. Вплоть до того, что маги-гоэтики решили призвать саму Гоэцию, чтобы нанести врагу, которым считали Новую Веру, сокрушительное поражение. Так это или нет, знают лишь единицы, ведь никакого суда над адептами не было – их попросту передушили в подвалах после пыток, слишком уж опасные тайны выдали они, чтобы доверять их даже закрытому суду. Что уж говорить о публичной казни, где по вековой традиции зачитывают все преступления делинквента1.
Несмотря на это многие прелаты Новой Веры считали, что университет нужно уничтожить, а учёную братию разогнать. Инквизиция таким образом становилась не нужна. Вот только в этом вопросе возобладал голос разума, потому что без умных и образованных людей в новое время далеко не уедешь. Это доказали Ангельн и Кригмарк, активно развивающие науку, несмотря ни на что. Кастилия же, даже раздробленная, была едва ли не флагманом в этом вопросе, именно благодаря Толерскому университету – источнику не только вольнодумства, граничащего с ересью, но и центра всеобщего образования, позволившего Кастилии стать развитой, современной державой, несмотря на раздробленность.
После присоединения Толеро университет заполнили «братья народа» и калебаны, часто вмешивавшиеся в образовательный процесс, что пошло совсем не на пользу. И вскоре университет оказался на грани закрытия. Профессура попросту отказывалась приходить на лекции и диспуты, где торчали скорбные лики габриэлитов и вечно перекошенные в фанатичном оскале рожи калебанов. Пришлось идти на определённые уступки, чтобы возобновить работу, и снова понадобилась инквизиция с её веками наработанными методами работы, куда более тонкими, нежели те, кто предпочитали охотники на святых из ордена Чистоты. И тем не менее с каждым годом влияние инквизиции падало, сходило на нет, возвращаясь к первоначальной роли надзорного органа при университете, и это устраивало далеко не всех.