В их роду шаманство передавалась по женской линии. Акрамия была еще в утробе матери, когда скончалась бабка, прошлая шаманка. У вождя на тот момент уже был сын – наследник, поэтому дочку очень ждала мать. Но после смерти бабки, вся сила перетекла к еще неродившейся девочке. У беременной жены вождя начались преждевременные схватки. Роды были тяжелыми. Вождя племени Сэбрира не впускали в шатер, но он слышал душераздирающие вопли жены.
Рослый мужчина, он сгорбился и стискивал кулаки, прикусывая костяшки пальцев. Сына он отослал в соседнее поселение под благовидным предлогом договориться с вождем о продаже урожая. А сам ждал и надеялся.
Повитуха требовала то воды, то ветошь. Все доставлялось ей в мгновение ока. Вскоре женские крики стихли, но послышался детский плач.
Сэбрир все понял сразу. И в тот день дал клятву заботиться о дочери, как о самом сокровенном человеке.
Время шло, девушка росла и хорошела. Вот ей уже шестнадцать, и она так похожа на свою мать. Сэбрир не мог налюбоваться на нее, но поблажек не делал. Девушка работала, как и остальные, не отлынивая. Но вместе с тем, он обучал ее наравне со своим сыном и грамоте, ведь бабка уже не могла передать девочке знания устно, поэтому многому приходилось Акрамии учиться самой.
Сила открылась в ней в шесть лет. К тому моменту она уже умела читать и писать, и отец передал ей свитки, в которых хранились записи, сделанные бабкой-шаманкой. Но знания не открывались девочке сразу. Некоторые – особенно сложные и опасные – выглядели для нее сплошными закорючками, другие – более безопасные – были понятны. Манускрипт специально был написан так, чтобы в руках неопытного выглядеть сплошными петельками и палочками, тогда как в руках опытного шамана они были настоящим сокровищем.
Постепенно Акрамия овладела практически всеми знаниями, что были сокрыты в манускриптах. Ей было все любопытно. Она собирала травы и сушила их для приготовления настоек и мазей. Помогала как жителям своего поселения, так и людям, которые приходили из соседних деревень.
***
Впереди виднелся лес. Кабир, чуть пригнувшись, бежал как раз к нему. Парень решил затеряться среди деревьев, и пробираться в сторону соседнего поселения. Там они смогут перевести дух, а возможно и оторваться от преследователей и никогда больше с ними не сталкиваться.
Он догадывался для чего Мабрур напал именно на их деревню, но не хотел признаваться в этом даже самому себе.
В нескошенной траве можно было затеряться, но Акрамия об этом не думала. Она бежала за братом, который стиснул ее ладонь в своей.