Парни не шелохнулись. Может, что-то с причёской не то? Поправляю локоны.
Дверь открывается, вылетает ещё один тувинец, неожиданно просто огромный. Метра два, не меньше. И орёт на весь коридор:
– Русский! Русский!
– Х-хэ-а! – хором отвечают парни, поднимаясь ему навстречу.
– Следующий! – слышится из аудитории неприятный голос, как из сна.
Я нервно сглатываю и смотрю на приоткрытую дверь. Оглядываюсь, чтобы спросить, за кем занять очередь. Но тувинцев уже будто ветром сдуло. Я осталась одна. На негнущихся ногах подхожу, заглядываю в дверь.
– М-можно?
У стены в захламлённой реквизитом аудитории стол приёмной комиссии. По центру восседает тётка, ну копия Медуза Горгона из моего сна. Нервно сглатываю. Рядом с ней блондин. И по другую руку ещё два мужчины. Один седой тувинец, а второй огненно-рыжий с небесно-голубыми глазами.
– Леди, вы не ошиблись дверью? – пытаясь сдержать улыбку, спрашивает блондин.
Голос действительно как у нашего режиссёра с курсов. Но это не он. Куда я попала-то?
– Н-нет, – отвечаю не вполне уверенно, но вдруг вспоминаю, что я уже на экзамене и нужно вести себя соответственно.
– "Вороне где-то Бог послал кусочек сыра…" – начинаю я громко и с выражением.
Комиссия слушает заворожённо. Когда я перехожу на заискивающий голосок Лисицы, экзаменаторы переглядываются, кивают головами. Я надеюсь, одобряют моё выступление. Но в момент, где "Ворона каркнула во всё воронье горло", женщина встаёт. Она, такая с виду небольшая, щуплая и хрупкая, оказывается вдруг неожиданно исполинских размеров. Волосы её, словно змеи Медузы Горгоны, струятся по воздуху.
– Это что за балаган? – возмущается она, прервав моё выступление на последнем слове.
– "…такова", – выдаю я его, будучи уже не в образе.
Не понимаю, я сдала? Или провалила?
– Крылов. Басня, – на всякий случай сообщаю я вполне очевидные вещи, не понимая, что не так.
– Что вы здесь вообще делаете? – продолжает Горгона.
– Экзамен сдаю, – я в недоумении.
Куда я вообще попала? Оглядываюсь. Обстановка вполне соответствует актёрскому факультету. Реквизит, костюмы – всё на месте. Кажется, я начинаю понимать, что сделала не так.
– Так, не устраивайте цирк! – тётка передёргивает плечиками и, скривив в гримасе губы, садится. – Берите бубен.
Бубен? Я в недоумении. Ну ладно. Как скажете. Бубен так бубен. Подхожу к сваленному в кучу реквизиту, выбираю самый интересный – в форме яйца, из тёмно-коричневой кожи. Несмотря на размер, инструмент лёгкий, как пушинка. Выхожу в центр аудитории. Четыре пары глаз испытующе смотрят на меня. Что я должна делать? Импровизировать?