По заранее обговоренному плану Наташа (в броне «Трона») осталась на поверхности скучать – на всякий случай, – мало ли что может произойти! Один и Еханна (также закованные в темно-синие доспехи, аки рыцари из преисподней, поскольку «черные» археологи прилично вооружены огнестрельным) ступили бесшумно, словно две бесплотные тени, на высеченные из камня темные ступени. Свет солнца, рассеянный из-за крон деревьев, пропал уже на двенадцатой-тринадцатой ступени, что, впрочем, не мешало уверенно спускаться юноше и крысе. Они «потушили» блеск своих зрительных сенсоров (но они вовсе не ослепли), чтобы с самого начала не привлекать к себе излишнего внимания со стороны глупых человечков.
Один, не зная для чего, считал ступеньки, уводящие винтообразно в залу лабиринта. И когда сошел с последней на твердый, будто камень, пол, как бы ненароком, проговорил:
– Восемьдесят восемь…
Чем привлек к себе и четвероногой подруге внимание жалких воришек, напуганных до смерти появлением… киборгов (такая мысль возникла отчего-то у всех четверых)?!
«Киборги», разделившись, неспешно, даже вальяжно, зашагали к человечкам. Позабыв о наживе, археологи опрометью рванули к сумам, лежащим в центре залы, в одной кучке. Они расстегнули молнию на одной из них – аж автоматы! Надо же – российские АКМ-ы, передернули дружно затворы и открыли беспорядочный огонь по незваным гостям, наполнив залу громогласным эхом, запахом сгоревшего пороха и отстрелянными гильзами. Один из них – белобрысый, по-видимому, главарь шайки – достал из складок комбинезона два трехствольных обреза, плюющихся картечью.
В конце концов, терпение воинов закончилось, лопнуло, как тот исторический трест: жала огневой завесы хоть и не причиняли ощутимого вреда саксоновой броне, тем не менее создавали крайне неприятные раздражительные ощущения дискомфорта. Кому понравится, когда его упорно хотят превратить в дуршлаг?
Патроны в рожках закончились ужасно быстро, – разумеется, ужасно для незадачливых археологов. Пока они нервно отстегивали отстрелянные и вставляли новые, Один решил, что пора заканчивать этот глупый спектакль.
Двое атаковали почти одновременно со скоростью молнии. Первому на пути Один выбил из рук АКМ вместе с пальцами и залепил вроде бы легкую пощечину, от коей у того непроизвольно дернулась голова, на «ударной» щеке вспыхнул сразу же лиловый багрянец и вроде бы сломалась (или вывихнулась) нижняя челюсть, судя по нездоровому щелчку, который он услышал. Второму Один вывихнул левое плечо сильным толчком: тот от такого «дружественного» похлопывания пробежал (замечу, не по своей воле) несколько шагов, споткнулся и повалился оземь, тут же, словно ошпаренный, с криком подскочил и, сломя голову, помчался к выходу. Еханна запрыгнула белобрысому глупцу с двумя обрезами на плечи, заставив его упасть на колени под тяжестью бронированной крысы, проткнула ему металлическими коготками комбез, вонзила их глубоко под кожу – он дико закричал от боли, выронил из ослабших рук оружие, кое так и не сумел по-новому зарядить. Хвост удлинился, превратившись в смертоносный хлыст и с размаху стеганул по спине последнему стоящему на ногах. Он словно споткнулся, упал лицом о пол.