Как только любимый отец и единственный мой заступник умер, а его поместье унаследовал мой сводный брат, как и право на мою опеку до двадцати одного года, меня выводили в свет, выставляя, будто породистую кобылу на аукционе перед различными женихами, регулярно. Но, даже несмотря на довольно хорошее положение моего отца, а теперь и моего сводного брата, у обычных людей, а тем более у полукровных фэйри – самых влиятельных мужчин королевства Нортс, я не пользовалась спросом.
Хоть мне и удалось успешно пройти проверку Инквизиции в пятнадцать лет, фиалковый насыщенный цвет глаз, всё ещё, оставлял сомнения, по поводу моего происхождения, отпугивая женихов хуже любой проказы. Ведь кто хотел взять в жёны девушку, которая через время могла оказаться ведьмой? Все боялись и намека на принадлежность к магическим силам у человека, а тем более боялись оказаться близким родственником такого человека. Дети ведьм или магов без компромиссов тоже уничтожались Инквизицией. Мужья же лишались всех привилегий и статуса в обществе.
С тех пор, как фэйри пришли в наш мир и, наплодив отпрысков, ушли обратно через свои проходы, открывающие иные миры, оставшиеся полукровки, их дети, повзрослев, отвоевали власть в мире благодаря неимоверной силе своего предводителя. Теперь они истребляют людей, обладающих любыми магическими способностями. Инквизиция буйствует. Конкуренты фэйри не нужны. А во главе Королевства Нортс жестокий чистокровный феец – король Градос Сактин, который изъявил желание остаться в человеческом мире для правления и установления своих порядков.
Казалось, мне посчастливилось избежать брака, к которому я никогда не стремилась. В отличие других молодых особ, для меня замужество представлялось не романтичной историей, а рабством. Девушка всегда становилась собственностью своего мужа. Безвольным и безголосым придатком мужчины, законы об этом позаботились, а вернее их создатель.
В попытках отдать меня замуж, мои родственники не сильно преуспевали, но в один из дней к нам прибыл лорд Аурелий Аддерли. Его поместье соседствовало с нашим и ещё в детстве, мы часто гостили у него, тот был ровесником моего отца.
Добродушный одинокий мужчина, рано похоронивший жену, он больше так и не женился, наследников тоже у него не было. По крайней мере, мне казалось, что для этого он уже в слишком преклонном возрасте. Каково же былое мое удивление, когда мне сообщили о его намерении взять меня в жёны. Согласия моего на этот брак естественно не спрашивали. И все бы ничего, но между нами была разница в почти сорок лет… Зато мачеха, и сводный брат были в восторге, такие родственные узы сулили им не только уважение и важные связи, но и богатства после его кончины.