– Сдал! – вышел из аудитории Лёша, довольно ухмыляясь под общие овации оставшихся в коридоре студентов. Он не прыгал и не ликовал, но был сдержанно доволен своим результатом – сдать термех Елисею Александровичу было чудом для обычных студентов, но не для того, кто готовился днями и ночами на протяжении двух прошедших месяцев, лишь бы получить «зачёт» с первого раза, чтобы солнышко наконец-то выглянуло из-за экзаменов, и лето вступило в свою законную силу. Теперь он спокойно направился к дому – наконец-то пешком, без всякой спешки, с наслаждением вдыхая окружающий его тёплый и мягкий воздух, пахнущий теперь не учебниками, а свежескошенной травой, цветами и счастьем. Настоящая жизнь началась!
До дома было ещё далеко, а жажда в этот жаркий день брала своё. Лёша зашёл в небольшой летний ресторанчик, чтобы отпраздновать победу над очередным учебным годом, заказал себе любимый лимонад и вкуснейшее клубничное мороженое на последние завалявшиеся в дальнем уголке кармана монетки, и теперь у него осталась только пара жетонов метро, бесполезных в ближайшие пару месяцев – уж очень он любил ходить пешком.
Полакомившись, Лёша направился к выходу, но с досадой обнаружил, что пока он сидел, погруженный в свои радостные мысли, за окном собрались тучи и начался проливной дождь. Счастья слегка поубавилось, в глазах у Лёши промелькнула на миг серость, но он не дал мраку поглотить себя. Он резко выдохнул, собрался с силами, открыл дверь и помчался к ближайшей станции метро – идти пешком по такому безобразию он решительно не собирался.
Спускался он нехотя, не бежал по ступеням неторопливого эскалатора, как это делали почти все, а чуть ли не шагал наверх, против движения лестницы. В метро уже не светило солнце, не пели птицы. Там царил для многих привычный полумрак, едва различимый запах сырости и постоянный звук приближающихся поездов. Лёша предпочел погрузиться в свои мысли, стоя на площадке, прямо у желтой линии, в ожидании своего поезда. Он услышал отдаленный визг тормозов вагона и увидел свет фар в тоннеле, как вдруг почувствовал сильный толчок в спину, от которого он еле удержался на ногах, заметно наклонился вперёд и чуть не потерял равновесие, чудом не упав прямо на рельсы. Он обернулся – школьник-хулиган как ни в чём не бывало весело бежал сломя голову к выходу. Лёша не стал его догонять – он был уже слишком далеко, да и ругаться не было никакого желания. Он зашёл в вагон и снова уплыл вглубь своего сознания, размышляя о сущности бытия.
Не так много радостных дней доводилось проживать Лёше, и все они как назло либо прерывались чем-то неприятным, либо пролетали быстрее, чем можно было себе вообразить. Счастье грезилось ему, являлось во снах, кажется, всю его жизнь, но постоянно находилось нечто препятствующее и обременяющее. Мама с детства говорила, что, когда Лёшенька закончит школу, он станет настоящим человеком, Алексеем Петровичем, готовым к реальности, с горой амбиций, за которым будут идти, как за настоящим лидером. У Алексея Петровича будет много настоящих друзей, дама сердца, бизнес и много денег. Алексей Петрович будет безбедно жить в особняке с бассейном посреди зелёного леса, где всегда лето. Где он? Где Алексей Петрович? С тех пор как Лёша закончил школу прошло уже три года, а его всё ещё не подменил никакой идеальный взрослый, Лёшенька не превратился ни в какого Алексея Петровича, а остался всё таким же Лёшенькой, который просыпается по утрам и идёт становиться физиком-ядерщиком. Не потому что он хочет, нет. Потому что «это престижно и перспективно!» От досады захотелось плакать, но, сжав кулаки и стиснув зубы, он не позволил слезе выкатиться из его глаза. В его голове стали появляться сначала слова, потом фразы, а затем уже и целые образы: