Линда открыла глаза и резко вдохнула, испугавшись своего же хрипа. Запах химикатов обжёг нос. Она сквозь боль вытянула из горла толстую трубку вместе с вязкой жёлтой слизью. Её вырвало.
Она замотала головой в попытке развеять туман после пробуждения. Жёлтая масса не стекала на грудь, а тянулась к противоположной стене.
– Гамма, ты идиот?! Мы разобьёмся! Лови вертикаль!
Взвыла сирена. Красный свет аварийных фонарей залил тесную капсулу. Из динамиков донёсся безучастный женский голос:
– Экипажу приготовиться к аварийной посадке.
Линда потянулась к кнопке ремней, но, сжав кулаки, затрясла ими, прижала к груди и повисла в ожидании крушения.
Широкий экран пульта управления мигнул, и отчёт систем жизнеобеспечения сменился картиной тёмной пустоши внизу.
Капсулу резко дёрнуло в сторону. Когитор экстренно менял траекторию – ближе к источнику света на горизонте.
Линда Свен не умела пилотировать. Она вообще не любила летать на малых судах. И сейчас, находясь в позе взятого за холку котёнка, блюя и матерясь, она поняла, что вляпалась.
– Дура! Зря. Зря!
Десять долгих секунд она кричала и ругалась на своего друга и иногда партнёра – Ричарда Эванса в попытках разбудить его. Привыкший к адреналину, он быстро пришёл в себя – если уж прошлые игры с судьбой закончились хорошо, значит, и сейчас бояться нечего.
Следом открылись круглые глаза Дэвида Финча. Он принялся моргать слишком часто, сразу потеряв координацию, а затем и сознание. Что, возможно, было и к лучшему, так как спустя сорок секунд после пробуждения Линды капсула совершила аварийную посадку.
Аппарат встряхнуло от сильного удара, после которого некоторое время слышался мерзкий скрежет его обшивки по грунту. Щёлкнули зубы, треснули ремни, лопнула обшивка. Гамма отослал в том направлении, где должен был находиться Ковчег, пакет данных о месте посадки и о том, что капсула больше никогда и никуда не полетит. А затем отключился.
