«Я знаю, чего ты боишься», – услышал Яков голос из ниоткуда и похолодел от страха, швырнувшего его сознание на край пропасти.
Стах был подобен напору ветра, выдавливающего Якова с последних пядей реальности в чёрную пропасть безвременья.
Яков не знал, что ждёт его в том безвременьи, но оно пугало его, как всякая неизвестность, сильнее всех известных ему страхов, поэтому он инстинктивно двинулся навстречу ветровому потоку страха, охватившего его в нашем мире, не понимая, что этот поток и есть порождение бездны, что, удаляясь от края пропасти пугающего безвременья, он попадает вглубь её ветрового потока, в её гибельную пасть.
«Добро пожаловать в безвременье», – услышал Яков тот же голос, который сообщил, что ему известно о глубинных страхах Якова.
Страх Якова взорвался в нём с новой силой.
Резко обернувшись на голос, Яков увидел огромного чёрного истукана с улыбкой, внушающей ужас.
*
Чёрный истукан возвышался над центром широкой скалистой площадки. Большая кроваво-красная «луна» освещала пространство безвременья зловещим багряным цветом. Все предметы этого мира в свете багрово-красной «луны» казались двухцветными: чёрными с кроваво-багряным отливом. Уже одно это внушало страх и мысли о неминуемой смерти.
«Если „луна“ даёт отражённый свет, значит здесь есть своё „солнце“, но нет времени, следовательно, не будет ни рассвета, ни светового дня, одна лишь вот эта жуткая, кроваво-красная ночь», – понял Яков.
Вокруг громоздкой фигуры чёрного истукана с устрашающей медлительностью зомби передвигались гиганты: люди с головами животных, птиц, рыб и насекомых, как встречающихся в прежнем мире Якова, так и совершенно невиданных, обезображенных чудовищными мутациями. В руках у них были большие чёрные свечи явно оккультного предназначения, а их взгляды, обращённые к Якову, были наполнены трудно сдерживаемой агрессией. Так смотрят людоедских пород собаки, готовящиеся по команде хозяина растерзать попавшегося им человека.
Время для Якова остановилось. Вернее, Яков почувствовал весь ужас того безвременья, в котором он оказался. Этот ужас всё нарастал, разрывая Якова изнутри, и Яков понял, что только смерть избавит его от этого непереносимого чувства. Все дремавшие в нём страхи, унаследованные им на глубинном генетическом уровне, пробудились и дружно заявили о себе предсмертным пронзительным воем.
За спиной Якова раздалось громовое раскатистое рычание. Яков догадался, что так может рычать только монстр с львиной головой. У льва есть много звуковых сигналов, имеющих коммуникационные функции. Самый страшный из них адресуется смертельно опасным врагам и объектам его охотничьей агрессии. Этот рык проникает в среднее ухо жертвы и парализует её.
