Обычно у меня сходилось все: и цифры в расчетах домовых книг, и корсет, и даже показания слуг, когда им приходилось устраивать допросы, выясняя детали очередного беспорядка. А челядь на него была горазда! Глаз да глаз нужен.
Впрочем, не за ней одной. За старшим братцем тоже. Этот балагур, весельчак и мот был способен прокутить за неделю всю королевскую казну – дай только волю и ключи от двери, за которой это золото спрятано.
Но бодливой корове вышние рогов не дают, а Ричарду – денег вдосталь. Только уже не небеса, а я, потому как, зная тягу старшего к расточительству, прятала все сбережения семьи в железный шкаф, под замок.
Да и не только братец любит сорить монетами – его три дочурки, мои племянницы, тоже не прочь. Что близняшки Ноэми и Дори, что младшенькая Синди. Правда, последней, в отличие от Доротеи, свое сокращенное имя не нравится, а полное – Синдия – тем паче. И, начитавшись романтических баллад, моя племянница требовала, чтобы ее называли непременно Синдереллой и никак иначе. Дескать, окончание «-элла» отсылает к возвышенным эльфийским корням и делает ее более утонченной.
Хотя, как по мне, стройности в стане придают не буквы, а умеренность в еде и регулярные упражнения, а изящности в общении – знания. В том числе и этикета. Но, когда я подарила пару месяцев назад, на восемнадцатилетие, малышке Синди энциклопедию для благочестивых девиц, племянница скривила губы. Она ждала бального платья.
Но где его взять, если мы едва-едва рассчитались за дрова с поставщиком?! А ведь за окном уже – рой месяц! Пчелы на пасеках уже вовсю жужжат и собирают нектар одуванчиков.
А ведь есть еще портной, молочник, стекольщик, кузнец и, главное… мытник, ждущий от меня уплаты налогов! Да, такое ощущение, что все состояние наша семья хранит не как приличные люди – в банках или хотя бы сундуках, а исключительно в долгах!
И, кажется, только что их стало чуточку больше. Потому как я полагала, что по итогам подсчетов у меня окажется другая сумма и… Хотя бы без такого большого знака минус!
Но нет. Девяносто восемь золотых куда-то словно испарились. Просочились между строк. И все тут! Я мрачно глянула на кляксу, которая успела расползтись от капли, упавшей с кончика пера. То я непростительно долго держала над листом, испещренным свежими записями.
Ну уж нет, я найду эту проклятую пропажу. Чего бы мне это ни стоило!..
Как выяснилось многим позже, поиски имели свою точную цену: два удара колокола, три мотка моих нервов, один дергающийся глаз и крик на весь дом:
– Ри-и-ичард!!!
И да, один заикающийся и бледнеющий единокровный братец перед моими очами. Да, он был старше почти на пятнадцать лет. Для иных – целая жизнь, за которую можно ума-разума набраться. Но братец сейчас просто… набрался. И стоял весь такой грациозный, обаятельный, привлекательный… В своих мыслях. На деле же Ричард так шатался, что меня, просто при взгляде на него, уже укачало. Легкое амбре довершало образ человека, которому вчера было очень хорошо и сейчас от этого невероятно плохо.
