Марк любил поздние часы в баре, когда приличная публика уже разошлась, официанты переставали улыбаться, музыка становилась громче, а за столами оставались те, кому домой идти не хотелось или было не к кому. Он сидел спиной к стене, как всегда, потому что так видел вход, стойку, соседние столики и всех, кто смотрел в его сторону. Эту привычку он называл профессиональной, хотя на деле ему просто нравилось держать зал под контролем и первым замечать, кто вошёл, кто отвёл глаза, кто попытался сделать вид, что не смотрит.
На Марке была тёмная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, дорогие часы без лишнего блеска и выражение лица человека, который уже всех вокруг оценил и решил, что ничего особенного тут нет. В свои тридцать один он выглядел неплохо: спортзал, работа инженером с руками и головой, уверенная походка, крепкие плечи, привычка говорить уверенно. Марк считал это нормой.
За столом с ним сидели Паша, Семён и Артём. Паша был старым знакомым, уже прилично выпившим и поэтому добрым до глупости; Семён был сухим программистом, который пил мало, слушал много и иногда смотрел на Марка так, будто хотел возразить, но не видел смысла; Артёма привёл Паша, и Марк почти сразу понял, что новый парень будет платить за следующий круг, если его правильно поддеть и вовремя назвать своим.
На столе стояли стаканы, остывшие крылья, две пустые бутылки минералки и пепельница, которую никто не убирал, хотя в зале давно не курили. Марк постучал пальцем по стеклу, глянул на официантку у стойки и продолжил мысль, которую развивал уже минут десять, потому что друзья смеялись, а две девушки за соседним столиком раздраженно слушали и этим только подогревали разговор.
- Я вам говорю, мужики сейчас сами себе жизнь усложнили, - сказал Марк, откинувшись на спинку дивана. - Раньше всё было проще: понравилась женщина, подошёл, сказал пару слов и в кровать. Сейчас сначала докажи, что ты не токсичный, потом три дня изображай уважение к её личным границам, потом ещё извинись за то, что вообще родился с яйцами.
Паша хрюкнул в стакан, Артём засмеялся с задержкой, а Семён только поднял глаза.
- Ты понимаешь, что говоришь это довольно громко? - спросил он. - Там люди рядом сидят, если ты вдруг забыл, что бар не твоя кухня.
- Я никого за рукав не тяну, - ответил Марк и специально сказал громче. - Женщины сами хотят внимания, денег и мужика, который решает вопросы, но при этом требуют, чтобы все вокруг делали вид, будто они абсолютно самостоятельные и никому ничего не должны.
Девушки за соседним столиком повернулись. Коротко стриженная посмотрела на него устало, вторая что-то прошептала ей на ухо, и обе отвернулись.
