Диего Рамирес проснулся от тишины.
Не от звука – от его отсутствия. Сорок два года он прожил в этой квартире на пятом этаже в районе Палермо, и каждое мартовское утро начиналось одинаково: барабанная дробь капель по жестяному козырьку балкона, шелест дождя по листьям платанов во дворе, мерное гудение водосточных труб. Буэнос-Айрес в марте – это город-амфибия, наполовину суша, наполовину вода. Но сегодня было только солнце, пробивающееся сквозь выцветшие шторы, и тишина, давящая на барабанные перепонки.
Он потянулся к телефону. Седьмое марта, понедельник, шесть утра. На экране – три пропущенных от Валерии, его младшей сестры. Диего усмехнулся. Валерия была врачом в больнице Фернандес и работала в ночные смены чаще, чем спала дома. Наверное, снова жаловалась на очередного идиота-администратора, который решил сэкономить на дезинфекции.
Он встал, прошёл на кухню босиком по холодному кафелю, включил кофеварку. Старая "Бьялетти", доставшаяся от отца. Металл нагревался медленно, вода внутри начинала бурлить и шипеть – маленький домашний вулкан, извергающий коричневую лаву в чашку. Пока кофе готовился, Диего вышел на балкон.
Утро было безупречным. Слишком безупречным. Небо цвета выцветшего джинса, ни облачка. Воздух – сухой, почти хрустящий, пахнущий раскалённым асфальтом и выхлопными газами. Во дворе консьерж дон Эрнесто поливал клумбы из шланга, и это казалось странным – обычно в марте дождь делал эту работу за него.
Телефон завибрировал в кармане домашних штанов.
– Диего, ты вообще спишь когда-нибудь? – голос Валерии звучал устало, но с привычной ноткой раздражения, которую она приберегала специально для брата.
– Доброе утро тебе тоже, Вале. Дежурство было тяжёлым?
– Обычное. Трое пьяных, двое с ножевыми, одна старушка с сердцем. Рутина. Слушай, ты сегодня в обсерваторию?
– Конечно. А что?
Пауза. Диего слышал, как она прикуривает сигарету. Валерия бросала курить раз пятнадцать за последние два года.
– Не знаю. Может, я схожу с ума от недосыпа, но Дождя не было же? Обычно в это время льёт как из ведра.
– Заметил. Но погода – штука капризная. Антициклон задержался, вот и всё.
– Ты так говоришь, будто это нормально. Диего, я тридцать восемь лет живу в этом городе. Март без дождя – это как танго без аккордеона. Неправильно.
Она была права, но Диего не хотел признавать это вслух. Метеорологи не верят в предчувствия. Они верят в данные, модели, спутниковые снимки. Хотя если честно, последние три дня его самого что-то беспокоило. Облачность формировалась нормально – он видел это на экранах в обсерватории. Влажность воздуха была в норме. Циклоны двигались по своим привычным маршрутам. Но дождя не было. Как будто небо разучилось последний шаг – превращать пар в капли.
