Виброуплотнитель грунта, управляемый хрупкими женскими руками, выбивает пыль из-под длинных стройных ног, заставляя ягодицы и грудь трястись в такт ударного ритма. Девушки в открытых купальниках, знойные и влажные, жадно облизывают губы с ярко-красным макияжем. Видимо от жажды. В их руках строительный инструмент, с которым они обращаются неумело, но сексуально.
Интересно, о чем эта песня? О любви?
Барак на сорок восемь мест погружен в темноту, и лишь небольшой пятак в дальнем конце помещения освещается светом беззвучно работающего телевизора. Я отвлекся от созерцания загорелых стройных тел на экране и посмотрел на Клешню.
– Че говоришь, Олег?
Клешня сидел по-турецки, прислонившись спиной к стене и вопросительно смотрел на меня. На мой вопрос он отодвинул ширму, прикрывающую его шконку с торца, и посмотрел на экран телевизора.
По каналу MTV транслировался клип Benny Benassi.
Клешня понимающе кивнул и ухмыльнулся.
– Я спросил, к чему ты стремишься в этой жизни, Вадим?
Я пожал плечами и облизал губы. К чему может стремиться совсем зеленый двадцатилетний щегол вроде меня?
– Не знаю, – я задумался. – К славе? Да, наверное. Хочу, чтобы обо мне говорили на каждой чертовой “командировке”.
Я пошутил, но ведь в каждой шутке есть доля правды, верно?
– Хм. Любопытно. Знаешь, что я думаю по этому поводу, Вадим?
Я развел руками.
“Откуда мне, черт возьми, знать, о чем ты думаешь, Клешня!” – подумал я и спросил:
– О чем?
Олег взял чифирбак, поболтал его, сбивая “шапку” и резким отточенным движением наклонил, одновременно приподнимая вверх и сливая чифирь тонкой струйкой в кругаль.
– Когда о человеке говорят только хорошее – он личность, – сказал Клешня, передавая кружку мне. – Если о человеке говорят только плохое – он тоже личность, НО… отрицательная. Хреново, Вадим, когда о человеке вообще ничего не говорят. Такой человек – пустое место.
Я сделал два хапка и вернул кружку Клешне.
Мне нравилось часами беседовать с Олегом и гонять с ним чифирь из рук в руки. Он уже давно смотрит за СУСом (бараком со строгими условиями содержания), а я два дня как “поднялся” сюда после шести месяцев пребывания в ПКТ (помещении камерного типа). Было приятно встретить здесь земляка. А когда тот еще и при делах, так вдвойне приятнее.
– Тебе это удалось, Олег. Про тебя я слышал только хорошее. Похоже, ты всегда поступаешь правильно.
Олег прикурил и бросил зажигалку на тумбочку. Выпустил дым и, прищурившись, посмотрел на меня.
– Смотря с какой стороны на это смотреть. Некоторым мои поступки не нравились. Для всех хорошим не будешь, Вадим. Здесь, в этих стенах, – Клешня обвел указательным пальцем помещение, – между плохим и хорошим грань очень тонкая. Понимаешь?
