Если бы у Веры спросили, каким девизом можно описать её жизнь, она бы, не задумываясь, выпалила:
– Выживаю, как могу… А главным врагом в этой битве за выживание были… собственные родители. Вере пятнадцать, и её жизнь, как серая плитка в ванной, однообразная и холодная. Панельная девятиэтажка, двор-колодец, вечный ремонт в подъезде. Но главный источник «осадков» – это, конечно, мама с папой. И в этот день было всё как обычно.
– Вера! Уроки сделала? – Заходя в её комнату спросила мама. – Или опять в телефоне копаешься?
– Ну мам.. Скоро доделаю, нужно в библиотеку сходить, я хочу отдать книги, которые брала на прошлой неделе. —Сначало Уроки, я кому сказала, как доделаешь, тогда и пойдёшь. И опять в своей комнате свинарник устроила! Книги эти повсюду! В жизни ничего не добьешься, если только читать.
Дверь закрылась и Вера выдохнула. Их диалоги всегда были такими, сделай то, сделай это, туда не ходи. Их забота – тотальным контролем. Их любовь – тяжелым, хоть и не злым, капканом. Они не понимали простой вещи: их дочь по-настоящему жила только тогда, когда в руках лежала книга, а в голове рождались миры. Ее единственным убежищем была библиотека. Не школьная, с ее вечно недовольной теткой МарьИванной, а старая, городская, в здании бывшей гимназии. Здесь пахло Тайной. Воздух был густым от запаха старой бумаги, переплетного клея и пыли, которая казалась не грязью, а позолотой с крыльев времени. Покончив с уроками, перекинувшись фразами с мамой, взяв сумочку с книгами, она помчалась в библиотеку. Ей нужно было спешить, до закрытия оставались минуты. Она сжала в кармане потрёпанный томик стихов – свой талисман – и выскочила из дома, хлопнув дверью. Библиотекарь, Станислав Юрьевич, был единственным взрослым, который ее понимал. Ему было все равно, сколько ей лет и какие у нее оценки по химии. Он видел в ней родственную душу. В библиотеке она наконец вздохнула полной грудью. Она обожала этот ритуал: бродить между стеллажами, как по улицам незнакомого города. Она проводила пальцами по корешкам, шепча названия. Каждая книга – дверь. И сегодня она искала ту самую, единственную дверь, которая откроется именно для нее. – Добрый вечер Станислав Юрьевич – запыхавшись, выложила прочитанные книги на стол – Я наверное очень поздно пришла? Вы скоро закрываетесь… – Всё нормально Вер, я сегодня не тороплюсь… Сегодня было тише, темнее, не как обычно. Она бродила между огромными стеллажами, где обитали жители разных миров. Раздел Фантастики и Фэнтези —это ее любимый жанр. И тут ее взгляд упал на него, на тёмный промежуток между полкой и полом. Что-то там блеснуло. Любопытство, тот самый зуд, что заставляет героев сказок открывать запретные двери, заставило ее протянуть руку. Пространство было узким, пыльным. Пальцы наткнулись на что-то твердое, обтянутое шершавой кожей. Она потянула, и на свет, будто нехотя, выползла книга. Она была не похожа ни на одну из виденных ею прежде. Небольшая, толщиной в палец. Переплет из темной, почти черной кожи, потёртой до дыр по углам. Ни названия, ни имени автора. Только на передней крышке – странный символ: спираль из крошечных, переплетающихся звёзд и листьев. Похоже и на галактику, и на распустившийся папоротник. Вера осторожно раскрыла ее. Страницы, пожелтевшие и ломкие, испещряли строки, написанные незнакомым шрифтом. Буквы были изящными, с длинными росчерками. Это был не кириллица и не латиница. Но что-то в них было… гипнотизирующее. Она провела подушечкой пальца по строке. И ахнула.
