Пролог. Пепел
Часть I. Суд
Здание суда пахло старой бумагой, кофе и хлоркой. Франк сидел на жёсткой скамье из светлого пластика, сжимая в руках папку с документами — триста страниц, которые он собирал восемь месяцев. Восемь месяцев. Триста страниц. И одна маленькая надежда, которая таяла с каждым заседанием.
Адвокат корпорации «Феникс» был высоким, седым, с идеальной осанкой и голосом, от которого хотелось закрыть глаза. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова, будто каждое из них было завёрнуто в бархат. Он не обвинял. Он не кричал. Он просто объяснял — мягко, почти по-отечески, — что проект «Эребус» был законным научным исследованием. Что все риски были документально зафиксированы. Что пострадавшие подписали согласие. Что смерти — трагическая случайность, а не преступление.
Франк слушал и чувствовал, как что-то внутри него сжимается в тугой комок. Он хотел встать. Хотел закричать. Хотел швырнуть папку в это идеальное седое лицо. Но он сидел. Потому что знал: крик — это слабость. А слабость здесь не работает.
Судья — женщина лет пятидесяти, с усталыми глазами и плотно сжатыми губами, — задавала вопросы. Немного. По делу. Без эмоций. Она смотрела на Франка так, будто он был не свидетелем трагедии, а рядовым истцом в бесконечной череде дел о корпоративной халатности. Ещё одним человеком, который потерял друзей и хочет компенсации.
Когда Франк говорил — а он говорил три раза, — его голос дрожал. Не от страха. От ярости. Он рассказывал о трещинах в бетоне. О сломанных датчиках. О людях, которые умирали, потому что система была построена на лжи. Он рассказывал о Декстере, который знал и предупреждал. О Лу, которая любила своих созданий и не могла их спасти. О Шелдоне, который говорил «всё есть товар» и умер, спасая Лору.
Адвокат «Феникса» слушал, кивал и записывал. А потом задал один вопрос:
— Мистер Франк, вы утверждаете, что корпорация знала о рисках. У вас есть документальные доказательства?
Франк открыл папку. Триста страниц. Отчёты. Схемы. Протоколы вскрытий. Внутренняя переписка. Всё, что он собрал. Всё, что вырвал из архива. Всё, что вынес из огня.
Адвокат посмотрел на бумаги. Пролистал. Улыбнулся — вежливо, холодно, — и сказал:
— Эти документы не имеют юридической силы. Они получены незаконным путём. Мы ходатайствуем об исключении их из дела.
Судья кивнула.
Франк закрыл папку. Медленно. Аккуратно. И понял: он проиграл. Не сегодня. Давно. Ещё тогда, когда поверил, что правда имеет значение.
---
Часть II. Саманта
Она появилась в коридоре суда — рыжая, в сером пальто, с папкой под мышкой. Франк заметил её сразу. Не потому что она была красивой. А потому что она была спокойной. Слишком спокойной. Так спокойны люди, которые уже всё потеряли и знают, что терять больше нечего.
