– Совсем скоро вы увидите меня.
Чёрное зеркало стояло в самом центре мёртвого зала. Его поверхность не отражала ничего: ни света, ни теней, только вязкую глубину, похожую на застывшую нефть. Женщина склонилась ближе, её коготь лениво прочертил по стеклу. По тьме поверхности разошлись волны, будто вода от брошенного камня.
– Вы думаете, дорога принадлежит вам? – произнесла она, её голос стал мягким, почти обволакивающим, но каждое слово отзывалось эхом во мраке. – Но каждый шаг уже давно ведёт ко мне.
За её спиной раздались шаги. Генерал возник из тени, высокий и мрачный, его глаза горели зелёным пламенем. Он склонил голову, держа спину прямо, как клинок:
– Моя госпожа. Двери скоро откроются.
Она не обернулась, только улыбнулась уголками губ. Глядя в чёрную гладь, она говорила не столько с ним, сколько с теми, кто стоял по ту сторону. Словно слова её рождались для чужого мира.
– Я знаю. В каждой судьбе есть излом. Достаточно дотронуться, и тогда их звёзды угаснут, чтобы стать моими.
В её ладони появилась матовая, чёрная монета, будто вырезанная из тени. На её поверхности холодным светом вспыхнули пять огней. Она подбросила её, и звон разнёсся эхом в пустом пространстве. Генерал ловко поймал монету и прижал к сердцу. Его глаза вспыхнули ярче, а на зеркале остался только светящийся след, медленно затягивающийся тьмой. Она тихо рассмеялась и почти пропела слова, как колыбельную:
– Пять звёзд вспыхнут во тьме. Четыре падут. Лишь одна укажет путь…
Волны снова дрогнули на чёрном зеркале, на миг открывая белоснежные вершины гор, и всё стихло так же стремительно, как и появилось.
Орёл летел с севера, где воздух резал лёгкие осколками льда. Небо было бледным, вымытым до прозрачности, по нему скользили тонкие облака. Птица держалась высоко, а ветер вытягивался по крыльям в острую стрелу. Снизу сменялись картины: суровые равнины, еловые чащи, тёмные пятна скал. Здесь пахло снегом и влажной корой. Орёл сделал крутой разворот, и под ним зашевелилась хвоя. Кролик, испуганный тяжёлым взмахом крыльев, заторопился вглубь своей норы. Но птица не снизилась, мелкая добыча её не занимала. Река синей лентой изгибалась между холмами, прокладывала для птицы дорогу дальше на юг.
