Пролог. Зима, которая не убила
Январь 1942 года. Москва.
Город не горел. Не рухнул. Не сдался. Вместо паники – порядок. Вместо бегства – оборона. Вместо хаоса – работа. Поезда шли на восток, заводы ковали танки, а по радио звучал не призыв к отчаянию, а сводка с фронта: «Враг отброшен под Ельней. Наши части заняли инициативу».
Зима была лютой – минус тридцать, метели, ледяной ветер с Волги. Но она не убила. Потому что кто-то дал стране время – чтобы подготовиться, отступить, перегруппироваться, выжить.
Этот кто-то стоял сейчас у окна заброшенного особняка на Пресне, в комнате без отопления, с чашкой остывшего чая в руке. Его звали Алексей Волков. Официально – старший аналитик при НКВД. Неофициально – призрак, который изменил ход войны.
Он смотрел на город и думал: «Мы выжили. Но этого мало».
Потому что война – это не выживание.
Это победа.
А победа требует не только мужества, но и умения побеждать. А Красная Армия всё ещё воюет, как в 1941-м: героически, хаотично, с огромными потерями. Командиры боятся принимать решения. Солдаты гибнут из-за плохой связи. Танки простаивают без горючего. Авиация – без навигации. И всё это – не из-за врага. А из-за системы, которая боится доверять.
Алексей знал: если он просто спасёт страну – она снова проиграет.
Нужно перестроить саму логику войны.
Он вспоминал декабрь 1941-го. Как немцы, уверенные в скорой победе, замёрзли в окопах под Москвой. Как их танки застряли в снегу. Как их снабжение растянулось до предела. И как советские части – те самые, которых он успел вывести из киевского котла, – нанесли первый контрудар.
Тогда он понял: победа возможна.
Но только если армия станет гибкой, умной, быстрой.
А для этого нужно было бороться не только с Гитлером.
Но и с собственной системой.
Цена уже была заплачена.
Один из его первых связников – бывший учитель из Минска – был расстрелян как «немецкий шпион», потому что слишком точно знал маршруты вражеских колонн.
Радистка из «Щита», передавшая координаты склада под Смоленском, погибла под бомбёжкой – её радиомачту вычислили по времени передачи.
А Семёнов, его правая рука, теперь жил под чужим именем где-то в Свердловске – после того, как его семью арестовали «для проверки лояльности».
Каждая победа оставляла шрам.
Каждое решение – тень.
Но он не мог остановиться.
Потому что впереди был 1942 год – год решений.
Год, когда Гитлер ударит на юг – за нефтью Кавказа.
Год, когда Сталинград станет мясорубкой.
Год, когда атомный проект должен начаться – или исчезнуть навсегда.
Год, когда Запад решит: друг СССР или враг?
