Мне 24 года. Казалось, всё идёт по плану: школа, университет, высшее юридическое образование, работа в Министерстве. Я шёл строго по маршруту, одобренному родителями, преподавателями, самим государством. И всё это будто бы имело смысл… пока не рассыпалось.
Родители постоянно ссорились. Скандалы, обиды, манипуляции – напряжение в квартире стало невыносимым. В какой-то момент я бросил работу. Формально – ушёл по собственному. На деле – потому что больше не мог совмещать чужие проблемы с изматывающей службой. Я уволился не ради себя. Ради них. Ради их неразрешимых конфликтов.
Первое утро без работы – гнетущая пустота. Ни писем, ни звонков, ни срочных поручений. Только вопрос:
«И что теперь?»
Ответа не было. Я был вымотан. Полное выгорание. За спиной – месяцы переработок, бесконечные отчёты, правки, командировки и ноль благодарности. Всё, что я строил, рухнуло. Планы, амбиции, мечты – исчезли вместе с пропуском.
Я пытался вернуться в профессию. Ходил на собеседования в юридические фирмы. Строгие кабинеты, стеклянные стены, улыбающиеся потенциальные работодатели. Но как только они видели строку «Министерство» в резюме, моих документах – их лица менялись. Слова становились вежливыми, но холодными:
– Мы свяжемся с вами позже.
Они не связывались. Я понял: в их глазах я не молодой специалист с опытом, а бесполезный винтик из госмашины. Потенциальный балласт. Волчий билет. В частный сектор таким вход заказан. И обратно – то же самое.
Но как луч посреди тьмы – появилась она. Не скажу, что это была любовь с первого взгляда. Скорее, встреча двух одиночеств, которые на время перестали быть такими одинокими. Мы познакомились в сети, как и многие: уставшие, потерянные, просто пытающиеся нащупать хоть что-то настоящее. Её звали Света. И она действительно была как свет – не яркий, не ослепляющий, а спокойный, ровный, тёплый. Без той пустоты в глазах, которую я научился узнавать с первого взгляда. Мы начали переписываться – ночами, потом днями, потом снова ночами. Никто ничего не обещал, но в этом было что-то большее, чем просто переписка. Я слушал. Часами. И мне казалось, что я нужен ей. А она мне.
На какое-то время я почувствовал себя живым. Не просто тенью, не фоном – человеком. Мы встречались, пили дешёвое вино в маленькой съёмной квартире, где почти не едва мы помещались – уж такие стали квартиры для нас. Она рассказывала, какой был её бывший – тиран, нарцисс, холодный. Я молчал. Не знал, что сказать. Мне было достаточно просто быть рядом. Но чем спокойнее мне становилось рядом с ней, тем больше она начинала раздражаться.
