Мы с Больдо были на грани. Он — провала, я — того, чтобы переступить все правила, нормы, приличия и всё, что он для меня сделал. В том числе то, что он в своё время забыл о нашем с Десмодом существовании. Еще бы не вспоминал в последствии.
Какие его заслуги удержали меня от резкого необдуманного поступка? Благодаря ему я стал вампиром. Для большинства людей — такая себе перспектива, для меня — уж лучше так. Лучше быть свободным воином вампиром, чем бесправным рабом человеком. Рабом камикадзе, участь которого предопределена.
У меня был выбор. Но свои люди не стали бы ни спасать, ни хоть как-то помогать мне, оставили бы на поле боя на растерзание врагу. Опасный вампир Больдо предложил мне свою помощь, но при одном важном условии. До этой встречи я был безымянной разменной пешкой, а после стал вампиром Марко. Поначалу не таким и свободным, но и не бесправным. Служба, хоть и обязательная, но не была в тягость, за неё хорошо платили, а как пошел на повышение, так стали прислушиваться к моему мнению.
В тот же вечер, когда мне сделали предложение, от которого я не стал отказываться, в тайное укрытие Больдо в пещере притащили еще одного раненного. Кем он был и на чьей стороне? Тот, кто его притащил, сказал, что воин из человеческого племени, но он ошибся. Из ругательств Больдо, сопровождающих перевязку ран, я понял, что парень — оборотень. Но у него дела обстояли гораздо хуже, чем мои, выяснить, хочет ли он стать вампиром, было невозможно. И Больдо принял решение сам. Наказаний за подобные действия тогда не было, возможно потому, что и практики такой не существовало или про неё мало кто знал и говорил. Но Больдо нужны были бойцы. Преданные и жесткие, и не важно, кем они были в своей прошлой жизни.
Во мне сомневаться не приходилось, с оборотнем возникли сложности. Он долго сопротивлялся своей новой сущности, переживал. Возможно, в его ситуации я бы тоже переживал, но не уверен. Да и не особо наши ситуации отличались, раз мы почти одновременно оказались в пещере у вампира, собирающего войско для защиты своего клана.
Защищаться приходилось от людей, оборотней, других кланов. Крылатых и тогда ненавидели и боялись. Даже сильнее, чем сейчас. Люди считали страшными и опасными тварями любых вампиров, и не были в этом неправы, никакого договора о мире с оборотнями не существовало, а клановые разногласия и просто предъявы на не очень ровном месте были всегда и не только среди вампиров.
Больдо долго не мог найти способ привести в адекватные чувства оборотня — вампира, и я предложил свою помощь. Тогда сам не понимал, чем и кому я мог помочь. После инициации нас какое-то время держали в пещере, выпуская лишь ночью ненадолго под конвоем и не далеко. Наблюдая за этим голубоглазым белым волком, одиноко блуждающим по темной пещере, я в первый раз в жизни почувствовал себя бесчувственной тварью, и не потому, что недавно таковой стал. Что-то внутри кричало, что это неправильно, что у него могла быть другая жизнь. Что он другой.
