Светало. Над горизонтом медленно поднималось спящее солнце, окрашивая кроны деревьев и молодую листву в тревожные багряные тона. В утреннем лесу царила хрупкая гармония. В воздухе, пропитанном свежестью и ночной прохладой, стоял густой аромат хвои. Река рокотала монотонно и успокаивающе; где-то в глубине чащи просыпались птицы, плескалась в заводи рыба, а в подлеске суетилась мелкая живность. Эту идиллию нарушал лишь тяжелый хруст шагов — по тропе шел человек.
Амос возвращался домой после долгой ночной охоты. Веки налились свинцом, сознание путалось, и казалось, что он вот-вот рухнет в мягкий мох прямо посреди дороги. Пренебрегая изнуряющей усталостью, он заставлял себя двигаться вперед. Журчание воды и скрип покачивающихся на ветру стволов убаюкивали, усыпляя бдительность. Амос почти прикрыл глаза, отдавшись ритму ходьбы, как вдруг спиной почувствовал чужое присутствие.
Он резко обернулся. В нескольких десятках шагов за ним следовали трое, и их силуэты в утреннем тумане не сулили ничего доброго. Присмотревшись, Амос похолодел: он узнал их.
Возглавлял троицу Дэф — высокий худой мужчина тридцати двух лет с круглым самодовольным лицом. У него короткие острые волосы, подчеркивающие его хищный характер. За ним тенью следовали подручные: один — приземистый, грузный, с тяжелым, словно вырубленным из камня подбородком, второй — жилистый и крепкий, среднего роста. Местная банда, которую в этих краях старались обходить десятой дорогой.
Амос прибавил шагу, надеясь, что его не заметили. Он лихорадочно оглядывался, выбирая момент, чтобы свернуть с тропы и затеряться в лесной глуши, но надежда на спасение растаяла быстро. Преследователи ускорились.
— О, какая встреча! — с наигранным пафосом выкрикнул Дэф.
Амос остановился и медленно повернулся, не скрывая раздражения и страха.
- Погоди … - бойцы подошли к нему. – Куда так спешишь, а?
- Дэф прошу тебя. – стиснув зубы умолял Амос.
— Держите его! — властно скомандовал главарь.
Подручные Дэфа действовали слаженно: они мертвой хваткой вцепились в плечи Амоса. Было видно, что чужая беспомощность доставляет им почти физическое наслаждение. Всё произошло так стремительно, что Амос не успел даже вскрикнуть. Дэф медленно подошел вплотную, на его губах играла нахальная ухмылка.
— Где мои деньги? — спросил он, глядя на охотника в упор.
— Я всё тебе отдам, мне просто нужно немного времени, — запинаясь, пробормотал Амос.
— Конечно, ты всё отдашь, — Дэф оскалился, и эта улыбка была страшнее любого проклятия.
— За ночь я заработал пятьдесят золотых … — Амос попытался все сгладить. — В левом кармане, возьми их.
