Офелия всегда знала, что мир вокруг неё немного… наэлектризован.
Она чувствовала это в сухом треске волос, когда снимала свитер, в покалывании кончиков пальцев перед грозой и в том, как на неё смотрели уличные кошки – слишком осознанно для животных. Но в двадцать лет, когда ты учишься на втором курсе исторического факультета, ты не думаешь о магии. Ты думаешь о кофеине, просроченных дедлайнах и о том, почему твой лучший друг Марк решил устроить вечеринку именно в пятницу тринадцатого.
Лия, ты снова зависла, – голос Майи ворвался в её мысли вместе со звонком, возвестившим об окончании лекции по истории медиевистики.
Офелия моргнула. На полях её тетради красовался странный узор, который она нарисовала машинально. Это был круг, внутри которого переплетались острые линии, похожие на терновник.
– Просто задумалась о проекте, – соврала Офелия, поспешно закрывая тетрадь.
– О проекте «Как выжить после пяти шотов текилы у Марка»? – Майя закинула рюкзак на плечо и поправила очки. – Ты обещала быть. Никаких отговорок про головную боль. Ты и так полгода живешь как монахиня-затворница.
Офелия вздохнула. Это была правда. Последние месяцы внутри неё росло странное чувство тесноты, будто её собственная кожа стала ей мала. Городской шум казался слишком громким, свет – слишком ярким, а тишина в её маленькой съемной квартире – слишком тяжёлой.
– Я приду, – сдалась она. – Только давай без этих его «спиритических сеансов». В прошлый раз он рассыпал муку по всему полу, пытаясь вызвать дух Наполеона. Это было жалко.
Майя рассмеялась, увлекая её к выходу.
– В этот раз он подготовился серьезнее. Сказал, что нашел в антикварной лавке своего деда коробку настоящих старых свечей. Говорит, они «пахнут историей». Скорее всего, просто старым шкафом и плесенью.
Офелия остановилась на верхней ступеньке массивной лестницы колледжа. Холодный октябрьский ветер хлестнул её по лицу, принося запах дыма и палой листвы. На мгновение ей показалось, что время замедлилось. Люди внизу двигались как в густом киселе, а звук проезжающих машин превратился в низкий гул, похожий на пение органа.
В центре этого замершего мира она почувствовала странный рывок в груди. Словно где-то глубоко под землей провернулся огромный ржавый механизм.
– Лия? Ты чего?
Мир снова обрел нормальную скорость. Майя с беспокойством смотрела на подругу.
– Ничего, – Офелия прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Просто… статическое электричество. Опять.
