Глава 1 Всё казалось просто
Утро в хижине Янины всегда начиналось не с пения птиц, а с амбре, способного свалить с копыт даже самого выносливого тролля. В воздухе висела густая смесь запахов серы, прелого мха и чего-то подозрительно напоминающего старые носки лешего. Янина, поморщившись, помешивала в котле варево ядовито-зеленого цвета. Это было специальное средство для коровы деда Герасима, которая после прошлой недели решила, что она — горная лань, и начала прыгать по крышам амбаров. Ведьма небрежно кинула в котел щепотку сушеной белены, и варево отозвалось недовольным шипением.
– Ну и вонь, – пробормотала она, вытирая руки о кожаный корсет. – Если эта скотина не угомонится, я начну брать доплату за вредность производства.
В дверь робко поскреблись. Янина знала этот звук: так скребутся те, кому либо очень нужно чудо, либо очень жалко денег, но проблема прижала к стенке. На пороге стоял Пантелей, местный любитель заложить за воротник, выглядевший так, будто его только что пропустили через камнедробилку.
– Яниночка, милая... – прохрипел он, прижимая ладонь к виску. – Голова... того и гляди, расколется. Есть чего от этого... ну, от души?
Янина смерила его скептическим взглядом. Она знала, что «от души» в понимании Пантелея — это либо заговорить его так, чтобы водка превращалась в воду, либо дать настойку, от которой тяга к спиртному исчезнет вместе с желанием жить.
– Десять серебряных, Пантелей. И учти, если после этого отвара ты снова посмотришь на бутылку, у тебя вырастут ослиные уши. И это не метафора, я серьезно.
Мужик вздрогнул, выскреб из кармана монеты и, получив заветный пузырек с мутной жидкостью, пахнущей тухлыми яйцами, поспешно ретировался. Янина подбросила монету в воздух и ловко поймала её. Золото и серебро — вот её настоящая магия. Пока другие ведьмы мечтали о великой силе и приворотах на королевичей, Янина предпочитала твердую валюту. На окраине Зачарованного леса, в деревне Непотребкино, её считали вредной, невыносимой и жадной, но неизменно полезной. И её это более чем устраивало.
Вскоре у входа послышался хруст веток и ворчливое сопение.
– Опять ты своих алкашей лечишь, Янка? – в хижину ввалился Леший, выглядевший как оживший стог сена, обильно украшенный лишайником.
– Деньги не пахнут, в отличие от моего зелья, – парировала ведьма, закидывая сумку на плечо. – Идем, нам нужны корни сон-травы, пока роса не сошла. И не называй меня Янкой, я тебе не девка с сеновала.
Они углубились в чащу. Лес вокруг них жил своей странной, застывшей жизнью. Вековые дубы стояли недвижно, словно изваяния, а подлесок шептал на языке, который понимали только они двое. Янине всегда везло на находки. Стоило ей свернуть за корягу, как она тут же натыкалась на редчайший гриб или пучок нужной травы. Она коснулась пальцами своего кулона — крупного алмаза, вправленного в простую медную оправу. Бабушка говорила, что это фамильная ценность, приносящая удачу. Янина в удачу верила слабо, но кулон не снимала — он был единственной дорогой вещью, оставшейся от родни.
