Вонь формальдегида и застарелой крови бьет в нос ещё на пороге «грязной зоны». Два шага, и я у секционного стола.
— Тебе это не понравится, — говорит Алла. На её лице ни кровинки, только тревожная складка между бровей.Металл столешницы отражает свет ртутно-кварцевых ламп. Мои глаза, еще не привыкшие к резкому освещению, впиваются в каждый миллиметр тела. Y-образный разрез: от плеч через грудную клетку к грудине и вниз, до самого лобка. Кость широко раскрыта, обнажая ребра. Порезов нет. Трупные пятна едва заметны, бледные, почти сизые. Я перевожу взгляд внутрь грудной клетки, и меня прошибает холодный пот. Правое предсердие пусто. Кто-то выкачал из неё всю кровь до последней капли, оставив лишь жалкий бурый сгусток в желудочках сердца.
Какого хрена?
За годы в следствии я видел всякое, но такое… Черт возьми, какого хрена?
— Это ещё не всё, — Алла аккуратно наклоняет голову девушки. Из-под пепельных волос проступают две крошечные точки на шее. Проколы. Идеально ровные.Дверь снова хлопает. В помещение, тяжело дыша, вваливается парень лет двадцати. Круглые очки, мятая рубашка, руки дрожат.
— Стажёр, — киваю я в его сторону. — Какие мысли? — достаю пачку сигарет, вытряхиваю две "палочки медленной смерти" . Одну протягиваю ему.Он качает головой. Долго смотрит на тело, поправляя сползающие дужки, а потом выдает:— Ритуальное убийство.
Одна из ламп под потолком начинает нервно моргать. Алла открывает свой широкий блокнот.
— У вас пятнадцать минут, Ден.
Я киваю, прикуриваю и выдыхаю едкий дым. Парень заходится кашлем, сгибается пополам. Его шея оказывается в сантиметрах от лица трупа. Он инстинктивно ищет опору и кладет свою руку на серую, мертвенно-холодную руку девушки. И тут она дергает головой. Едва уловимый спазм, судорога скованных мышц. Стажёр резко выпрямляется, слепо шаря вокруг себя. Бледная ладонь отбрасывает его руку и накрывает щеку стажёра. Всё, что может сделать моё тело - это отшатнуться назад.Алла давится воздухом и упирается лопатками в мою куртку. Стажёру конец: длинные костяные лезвия прошили его ключицы, припечатав тело к столу намертво. Суставы шеи твари трещат, когда она запрокидывает голову. Пасть раскрывается до предела. Тонкие, полупрозрачные резцы входят в плоть чуть ниже скулы мальчика. Короткий визг вязнет в крови. Горло стажёра издает глухой, чавкающий звук, похожий на работу помпы.Я дергаю Аллу за руку. Железная дверь всего в пяти метрах. Шаг. Второй. Воздух рассекает смазанная тень. Одним точным броском мертвое тело оказывается на нашем пути. Оно даже не касается пола, скользнув по кафелю на четвереньках, и выпрямляется, загородив выход.Тварь делает быстрый выпад, у моего уха раздаётся клацающий звук, но мы успеваем отскочить назад.Пятясь, я ощупываю металлический стол. Пальцы лихорадочно натыкаются на листовую пилу. С силой вонзаю зубья прямо в плечо твари, она издает истошный нечеловеческий крик. Бегло окинув взглядом «грязную зону», замечаю окно и толкаю в ту сторону Аллу.
