Вечер был обычный.
Я приняла ванну — как всегда, без спешки, просто чтобы согреться и расслабиться от зимнего постояннодрожания. Тёплая вода расслабила мышцы, и только тогда заметила, что устала чуть сильнее, чем обычно. Работала в последнее время чрезмерно много — купила однушку в кредит. После ванны не стала ни смотреть телевизор, ни читать на ночь. Ничего не хотелось. И просто легла спать пораньше.
В комнате всё было знакомым до мелочей — свет фонаря за окном, приглушённый шум улицы, отголоски телека у соседей, привычная тяжесть любимого, ещё ватного, стеганого одеяла — часть моего приданого от заботливой бабушки. Даже мысли были какие-то ровные, спокойные, как будто сами по себе замедлялись. И провалилась в сон, едва коснувшись подушки. Что тоже было обычным для меня с самого детства: как весьма активный ребенок, к вечеру я всегда убивалась в хлам.
Проснулась от ощущения падения. Это знакомое всем детям чувство резкой потери опоры, когда тело в первое мгновение не понимает, где находится, а потом зависает в невесомости на несколько секунд. Говорят, это когда растёшь. Но я вроде уже вышла из возраста, когда растут. Однако ощущение было тем же. Только на этот раз оно не проходило. К тому же темнота была какая-то кромешная: в большом городе никогда не бывает так темно.
Падение длилось. Меня уже начинало подташнивать.
А потом я упала. Удар был таким сильным, что боль буквально прошила все тело и я потеряла сознание.
Не знаю, сколько времени провела в отключке. Сознание возвращалось очень медленно, а вот боль и холод накрыли сразу. Эти два ощущения и составляли мой внезапно сжавшийся мир. Я не могла понять — не вижу, потому что темно, или потому что мозг отказывается анализировать окружение.
Болело все тело. Я замерла, боялась вдохнуть глубже. Казалось, что даже движение век вызывает волну мышечных спазмов. Лежала на чем-то жёстком и неровном, словно на камнях или ветках, и они безжалостно впивались в тело. Через несколько минут я решилась повернуться — голова закружилась и меня стошнило. Только и успела подумать, что это признаки сотрясения мозга и снова уплыла в туман.
Иногда, приходя в себя, видела призрачный свет, иногда просыпалась в абсолютной темноте. Наверное, сменилось несколько дней, но сколько точно — не понятно. Где-то краешком сознания понимала, что бодрствовала я меньше, чем отсутствовала.
Когда в очередной раз открыла глаза, боль уже не была такой острой. Она становилась фоном — постоянным и тяжёлым, но терпимым ровно настолько, чтобы хотя бы не вырубаться при малейшем движении. Я хотела бы не двигаться, но нужно было как-то сориентироваться. Да и от холода тело полностью онемело. Поэтому, собравшись с силами, повернулась на правый бок, который меньше всего болел.
