— Что нас не убивает, делает сильнее, — с усмешкой заявил Линг за час до своей смерти.
Хуошан, которому и предназначались его слова, сердито запыхтел, заворочался, выбираясь из-под обломков рухнувшего под ним мостика. Поскользнулся на мокрой гальке и плюхнулся на зад. Возмутился:
— Чего ржете как идиоты?! Лучше помогли бы!
Вид друг и впрямь имел забавный, словно жабий божок Хотей, застигнутый в своем гнезде настырными искателями сокровищ. Особенно трогательно выглядела повисшая на голове кувшинка.
Хуошан яростно дернулся, пытаясь высвободить придавленную бревнами полу ханьфу. Я вздохнул, смиряясь с тем, что придется вымокнуть, осторожно спустился по берегу. Зашел в воду, вцепился в ближайшее бревно, склизкое и рассыпающееся прямо под пальцами в труху, сталкивая его вниз по течению.
Шутки шутками, но повезло, что высота была небольшая и друг удачно упал. Так что пострадала исключительно его гордость.
После десяти минут возни мне удалось вытащить Хуошана. Линг все это время крутился на берегу, давая под руку советы.
— Цени, дружище, на какие усилия пошли мы с братом Саньфэном, чтобы спасти тебя из этой неприятной ситуации! — заявил он, когда мы наконец выбрались из воды.
— Ты только и делал, что языком чесал, — возразил я.
— А как же мое чуткое руководство?
Демоны с ним! Худой и верткий, Линг никогда не отличался особой силой. Только бы мешался, а то еще и обрушил бы на нас остатки моста.
От реки тропа убегала в лес. Солнце пробивалось сквозь полог листвы, блестело на земле медными монетами. Пахло прелой прошлогодней листвой, молодой хвоей, мхом.
— Точно вам говорю, это лозы шалят! — бухтел Хуошан, ковыляя следом за нами с Лингом. — Кто еще мог оставить такую подлую западню?!
Полагаю, никто. Мосты, как и любые вещи, имеют свойство приходить в негодность, если за ними никто не следит. Но Хуошану легче обвинить в своих неудачах других, чем расписаться в собственной лени. А ведь из-за нее он решил пройтись по ветхой даже на вид переправе, а не пробежать лишние три сотни шагов вверх по течению, где русло реки пересекала цепь валунов, или же, на худой конец, использовать заклинание-печать. За это, да еще за непроходимое упрямство его часто дразнили Быкоголовым.
Хотя в одном друг точно прав: наш Дом Шипа и соседний Дом Лозы никогда не ладили.
Энергетическое поле неравномерно. Извечный Свет, великая сила созидания, растекается по миру Спектра речными потоками, и Дома заклинателей всегда стоят на одном из них — это естественно, ведь никто не будет ловить радужную форель в безжизненных песках пустыни.
