Мама быстро посмотрела на меня и тяжело вздохнув, устало опустила пушистые реснички.
Нежные, мягкие и такие родные черты стали более заострёнными, щёки потеряли прежнюю округлую форму и стали более впалыми, придавая матери лишних пару лет.
Невооружённым взглядом было видно, как она сильно переживает за меня и отчаянно старается помочь, хоть как-то успокоить мою боль.
– Родная, может, не следует продолжать «стучаться в закрытые двери». К сожалению, но нам далеко не всё посильно. Мы должны принять правду. Какой бы тяжёлой и горькой она не была.
– Что? – буквально подлетела с кресла. – Что значит, «не следует стучаться в закрытые двери»? Предлагаешь, смириться с гибелью Ивана, которая фактически не подтверждается. О чём ты говоришь? Как ты можешь так говорить.
Готова была идти до самого конца…Боролась и отчаянно надеялась, что мои родные поддержать меня. Разве так много требовала? Лишь поддержку. Понимание. Доброе слово и капельку сочувствия!
– А ты что предлагаешь? Что ты можешь? Или будешь до самой смерти искать его? Это же глупо. Ты ничего не добьёшься. Лишь загубишь свою жизнь.
Гневно поморщилась и, обхватив своё дрожащее тело руками, яростно отвела взгляд.
Боже, внутри творился самый настоящий адский пожар. Я не просто злилась на мать, в эту секунду была накалена до предела. Если бы на её месте был другой человек, то я бы точно не проявляла столько такта и выплеснула весь свой негатив, приправленный порцией отчаяния и ненавистной боли.
– Ладно. Давай лучше поговорим про Аню. Как у неё дела, – перевела разговор в другое русло, меньше всего желала выяснять отношения с матерью и что-либо доказывать.
Решила завершить неприятный для обоих разговор и вернуться к нему, когда мы обе успокоимся.
– А что Аня? Сегодня мне врач в очередной раз подтвердил, что ей необходима реабилитация. Объявил стоимость курсов. Ничего не изменилось. Хороших новостей у меня для тебя нет. Прости, дорогая.
Пристально посмотрела в глаза матери, которая угрюмо перевела глаза на окно.
Я понимала тревоги матери, полностью разделяла её боль за Анюту, но не могла переступить через себя, перешагнуть через чувства, забыть о том, что в моей жизни был Иван, которого я любила и продолжаю любить. Наверно, я эгоистка. Ради своей гордости и преданности приношу в жертву родную сестру.
– Мама, я поговорю с Бодровым. Надеюсь, что он поможет.
– Поможет, – равнодушно глядя в одну точку, потвердела мать. – А что попросит взамен? Ты же знаешь, что этот человек хочет тебя. И если честно, – теперь её серьёзный, сосредоточенный взор с явным укором и требовательным подтекстом был направлен на меня, – он поступает очень и очень благородно. Он тебе даже не предлагает стать его любовницей. Ника, Артём тебя замуж зовёт. А ты отвергаешь его. Бежишь за глупой надеждой. Хранишь верность мёртвому человеку, который никогда к тебе не вернётся.
