В 2000 году эры колониальной земли в 8 квадрате без уточнения точных координат галактики Сикус находился на выполнении рабочего задания корабль «Туманность Персефоны». Это был старый мусорный бриг рефрижераторного типа, рассчитанный на команду 150 человек и груз 200 тысяч тонн. Шёл второй месяц в пути и шестой цикл рейсов. Цикл заключался в загрузке неприятно пахнущих и фонящих радиацией спрессованных кусков мусора на одной планете, и доставке их в невредимости на колониальную Мерцуру.
Капитан мусорного корабля Роджер Кэмелус сидел в рулевой кабине, проглядывая напомажено–вылизанные фотографии своих знакомых в социальных сетях. Зрелище было довольно тошнотворное. Нестареющие одногруппницы и одноклассницы, отредактированные до потери сходства с человечеством, позировали увешанные всем имеющимся золотом, букетом цветов и космофоном последней модели. Обрамляла это художественное великолепие глубокомысленная философская чушь. Если бы кто-то внезапно вошёл в рулевую, то встретило бы его лицо капитана на грани культурного шока в стадии отрицания. Могло показаться, что Роджер хлебнул кофе, а потом обнаружил, что в кружке кто-то замочил свои носки. Но Роджер продолжал смотреть.
И как по заказу дверь кабины открылась, и на пороге появился упитанный мужчина, весь лоснящийся аккуратностью и достоинством. Это был умудрённый опытом и лысиной старший механик корабля Каликстус Руф, с дружественной планеты Мамилиан. Сам Каликстус, как представитель другой планеты, отличался от людей колоссальным животом, шикарными тремя волосками, зализанными набок, но самое главное отличие, конечно, было в его невообразимой красоте. И скромности. Мамилианцы на несколько тысяч лет раньше, чем земляне, начали свой путь в эвоюцию, поэтому и относились к землянам, соответственно. Раз уж они во всём опередили людей, то ни к чему выделяться талантами и блистать интеллектом – зачем смущать отстающих.
Встретил своего механика капитан Кэмелус с выражением ребёнка, который ждал на день рождения велосипед, а получил сберегательный счёт на тридцать лет. Ещё и за страховку заплатить прийдётся.
– Где прохлаждался, Каликс? – мрачно спросил капитан, уткнувшись обратно в свой космофон. – Волосы укладывал, а то растрепались?
Редкие волосики старшего механика и впрямь были аккуратно уложены, обрамляя сияющую лысину. Правда, причёска была сделана ещё с утра, а всё, что делают мамилианцы надёжно и в переделках не нуждается. Так что Каликстус попробовал было изобразить недовольную гримасу на это явное язвительное замечание и уткнуть руки в упитанные бока, но да передумал. Превосходство оно такое.
