15 января 2026 года, Лиссабон.
Элена всегда начинала день с кофе и проверки научных баз данных. Привычка, выработанная за двенадцать лет работы в институте – пока эспрессо остывал до приемлемой температуры, она пролистывала последние публикации по генетике растений. Китайцы вчера выложили что-то интересное про засухоустойчивые сорта риса, американская лаборатория обещала прорыв в редактировании хлоропластов.
Сегодня экран показывал только белое поле с лаконичным сообщением: "Доступ ограничен. Региональные настройки изменены."
– Que diabo – пробормотала она, обновляя страницу.
Ничего не изменилось. GenBank не открывался. NCBI выдавал ошибку. Даже ResearchGate, который раньше работал при любых обстоятельствах, показывал пустоту.
– Мама! – крикнул из комнаты Мигел. – У меня игра не работает!
Элена отставила чашку, забыв про кофе. Что-то было не так. Она открыла новостной сайт – португальский загружался нормально. Переключилась на BBC – страница зависла. CNN – то же самое. The Guardian открылся, но комментарии под статьями были только от европейских пользователей.
Телефон завибрировал. Сообщение от Томаса, программиста из института:
"Ты видишь это? Мир только что разделился."
Прикрепленная ссылка вела на европейское новостное агентство. Заголовок был набран крупным красным шрифтом:
Элена читала текст, и её руки холодели.
В 14:47 по центральноевропейскому времени Китай активировал полную изоляцию своей цифровой инфраструктуры. Двадцать три азиатских страны последовали примеру, создав единый Тихоокеанский сегмент сети. В ответ Евросоюз и США запустили собственный защищённый периметр. К 18:00 три блока функционировали независимо друг от друга, обмениваясь только строго контролируемым трафиком через правительственные шлюзы.
"Это временная мера безопасности," – заявлял представитель Еврокомиссии в экстренном обращении. Его лицо на экране выглядело напряжённым, слова звучали неубедительно.
Элена понимала, что ничего временного в этом нет.
– Мама, серьёзно, я не могу зайти в игру! – Мигел появился в дверном проёме, растрёпанный и недовольный. Восемь лет, вечно в футболке с динозаврами, вечно с планшетом в руках.
– Сейчас, querido. – Она попыталась сосредоточиться. – Какая проблема?
– Сервер Чжоу не отвечает. Мы должны были сегодня строить космопорт!
Чжоу. Китайский мальчик, с которым Мигел познакомился в многопользовательской игре полгода назад. Они строили виртуальный город на Марсе, планировали колонии, спорили о том, где разместить солнечные панели. Дружба через экраны, дружба без границ.
