День накануне свадьбы — волнительный, трепетный, полный розовых грёз и надежд на светлое будущее. Но не тогда, когда ты проживаешь его в третий раз, а два предыдущих закончились плохо. Смертельно плохо. В самом прямом смысле слова.
В первый раз я, как и положено хорошо воспитанной дочери уважаемого барона Уайта, покорно приняла участь стать супругой иноземного графа и гарантом мирного договора между нашим королевством и Фогскими островами. Вялотекущая война длилась уже лет семь, в основном, магические битвы шли на северных окраинах, когда беспокойные обитатели туманных островов раз за разом пытались закрепиться на побережье. Всем это давно надоело и наконец его величество Алоиз Пятый договорился с императрицей Ксенной. А что скрепляет мирные соглашения надёжнее, чем брачные обеты? О нет, наши монархи жениться не стремились! Они делегировали ответственность аристократии. Десять юных благородных дев с нашей стороны и столько же — от Фогских островов. Кто-то из аристократов откупился, кто-то успел договориться о помолвках детей. А кто-то решил, что это — неплохой способ поправить финансовые дела, ведь корона брала на себя расходы. Жаль, что отец оказался из последних и решил одним пульсаром убить трёх белок: сэкономить на свадьбе и приданном, получить выкуп и избавиться от нелюбимой дочери.
Я помнила тот день до мелочей. Важно надувая щёки и едва не лопаясь от гордости, отец вещал, что мне оказана великая честь стать супругой графа Фредерика Ковенграда. Дипломата, властелина Айсхельма, во всех отношениях прекрасной партии, и свадьба состоится уже завтра вечером. Угу, только вот почему-то выдать за этого достойного мужчину мою младшую сестру Тристану он не торопился. А ведь разница в возрасте у нас была всего два года! Мачеха стояла рядом с ним и сияла от счастья. Я бы не удивилась, узнав, что она приложила руку к этому браку.
— Роксианна, поблагодари отца! — прошипела она. — И улыбнись наконец!
Было бы чему радоваться! В первый раз я буквально окаменела от этой новости, а затем разрыдалась и выбежала из отцовского кабинета. Заперлась в своей комнате, проплакала несколько часов, а потом смирилась. Решила, что хуже уже не будет. Надеялась, что жизнь как-нибудь наладится, что незнакомый граф окажется не таким уж чудовищем, что, может, мы понравимся друг другу. О, юная глупость, как же ты очаровательна в своей бесполезности!
Нежеланная, нелюбимая дочь, напоминание о первом поспешном браке отца, заключённом назло семье. Моя мать была дочкой мельника, слишком гордой, чтобы согласиться на роль любовницы. Отец потерял голову от юной красавицы, убедил её стать его женой, а вскоре пожалел о скоропалительном решении. Но мама уже была беременна мной, и развод бы не одобрил ни один храм. Вот только после моего рождения она прожила недолго. Говорили, что молодая баронесса плохо ездила верхом и упала с лошади. Я же всегда подозревала, что лошадь понесла неспроста… Траур был недолгим, буквально через два месяца отец ввёл в замок новую супругу, родившую ему вторую наследницу. Подрастая, я поначалу пыталась называть баронессу мамой, но она быстро объяснила мне, что её любовь и нежность распространяются лишь на родную дочь. А отцу было всё равно. Одета, накормлена, образование получаю? Всё, отцовский долг исполнен.
