Во двор детской областной больницы, в наглую пристроившись вслед за машиной скрой помощи, въехал заляпанный по самую крышу серой грязью массивный белый внедорожник.
Пожилой охранник с пропускного пункта, судя по выправке – военный пенсионер, кинулся было вслед за нарушителем, но наткнувшись на презрительный взгляд мордатого, вывалившего из-за руля дорогого автомобиля мужчины, понуро побрел обратно на пропускной пункт.
Стоя у окна, пока зональный инспектор по делам несовершеннолетних, деловито раскладывал на столе заведующего отделением свои бумаги, Ариадна перевела взгляд на сына хозяина внедорожника, который, как две капли воды, будучи только комплектацией поменьше, походил на своего родителя.
– Да не бил я его, а только толкнул, потому что он начал на меня нападать. Я защищался, – загудел густым басом плотно-сбитый приземистый парень, с маленькими выпученными глазками на конопатом лице.
– Неправда! – искренне возмутился, едва доходивший ростом конопатому до плеча, худенький мальчишка с синяком на левой скуле, державшийся обеими руками сзади в районе поясницы.
– Сейчас разберемся, – деловитым тоном заверил собравшихся майор, жадно поглядывая на печенье в стеклянной вафельнице.
– Может кофе? – перехватив его взгляд, тут же расплылся в услужливой улыбке заведующий отделением травматологии и ортопедии.
– Ну, Андрей Николаевич, если вы так настаиваете, то не могу вам отказать, – как бы нехотя, согласился инспектор.
– Ваненотич, хватит в окне парней высматривать! Включи чайник, – обернувшись, приказал своей помощнице заведующий.
– А ты, что видел? – обратился майор к третьему, присутствовавшему в ординаторской мальчишке с загипсованной правой рукой.
Насупив брови, конопатый детина вперился взглядом в невольного свидетеля.
– Ни…чего, – пролепетал, съежившийся под взглядом агрессора, мальчик в гипсе и добавил, – я в телефоне играл, а потом что-то произошло.
– Что именно произошло? – апатично спросил инспектор, внимательно наблюдая за тем, сколько ложек сахара ему кладет в кружку миловидная сероглазая девушка в белом халате.
– Я не видел, – ответил мальчик.
– Чего ты молчишь? Скажи! – с обидой в голосе обратился к нему мальчишка с синяком.
– Он же тебя тоже бил! Что ты молчишь?
– Божко, ты применял силу к кому-нибудь? – ровным голосом спросил инспектор у детины.
– Не бил я никого! Он сам ударился об кровать, – забасил конопатый увалень.
– Идите в палату. Если будет надо, я вас позову, – махнул рукой в сторону детей майор, одновременно принюхиваясь к растекающемуся по ординаторской аромату кофе.
