Часть первая
На стыке двух тысячелетий мир начал стабилизироваться после множества событий прошедшего столетия. Жизнь становилась проще, доступнее. Открывались новые возможности и технологии. Население планеты продолжало расти внушительными темпами.
И вот, самая середина зимы, январь. Рождается ребёнок. Назвали его Иваном, в честь прадеда. Обычный с виду. Врачи сказали матери, что он никогда не будет ходить — слишком искривлены ноги. Но спустя время кости сами выправились, не оставив и следа того страшного диагноза. Ходил, ел, говорил. Детский сад. Школа. Девять классов — среднее образование. Сразу в армию, на водителя. Получил категорию С. Армия пошатала его по всей стране: от пыльных полигонов до окраинных гарнизонов. Гражданка. Со второго раза сдал на категорию В. Обычная работа токарем его устраивала, хоть денег хватало лишь на себя. Семья с края города: мать — продавец, отец — водитель. Годы полетели — один, два, друг за другом, как под копирку.
В день рождения друг подарил ему сертификат в картинг-центр. Иван сел за руль и впервые попробовал не просто ехать, а выжать из машины всё — до визга резины, до скольжения, до той грани, за которой начинается потеря контроля. Круг, второй — и вдруг понял: машина не сопротивляется. Она подчиняется. Физика перестала быть школьной формулой с трением и ускорением — она стала податливой, родной, такой понятной. Он не считал точки торможения в уме. Он чувствовал их телом, как чувствуют камушки под босой ногой, как дуновение ветра — макушкой. Приятель тогда сказал: «Ты просто уехал от меня, как будто я стоял». А Иван молчал. Потому что не мог объяснить: в тот момент ему казалось, что траектория поворота нарисована кем-то прямо на асфальте. Она была логична и не могла быть другой. Оставалось только пройти по ней колёсами карта.
С этого всё и началось. Книги по автоспорту. Любительские соревнования, потом полупрофессиональные ралли. Штурман орёт в переговорку: «Внимание, подброс на левый два!» — а Иван уже довернул руль на спасительные два градуса. За секунду до того, как заднюю ось подбросило бы в неконтролируемый полёт и разворот. Он не анализировал. Он просто знал. Это знание пугало его самого, но привыкнуть к страху легко, когда он приносит подиумы.
Однажды, возвращаясь с ночной тренировки, Иван остановился на заправке. Рядом, у соседней колонки, стоял семейный автомобиль — универсал, внутри детские кресла. Отец заливал бензин, мать успокаивала раскапризничавшегося ребёнка, второй мальчик спал в кресле. Иван смотрел на них, не отрываясь, пока пистолет не щёлкнул, отсёк подачу. Он не завидовал — просто не понимал, что чувствует. Сел в машину и уехал. Но ещё долго в голове стояла картинка: двое детей, женщина, обычная усталость обычного человека. И было в этом что-то, чего он не мог назвать.
