Эта повесть посвящена всем тем, кто заблудился в своих же слабостях. Тем, у кого есть хоть малая доля надежды на восстановление своих сил перед лицом колоссальных соблазнов современного общества. Людям, которые всегда рядом с нами и ценят нас такими, какие мы есть, не осуждая и принимая нас. Спасибо.
Рот высушило похлеще пустыни под палящим солнцем: алкоголь, сигареты, ещё какая-то дрянь. Я проснулся в незнакомой комнате, где рядом лежали парень и страшная девка. Может, раньше своим видом она и колыхала стояки, но сейчас точно нет. Я не знал их, да и не хотелось, если честно, особенно девку. К головной боли после ночных посиделок я давно привык. В тысячу первый раз она уже не доставляет каких-либо тяжелых дискомфортов. Я побрел по коридору в поисках кухни, ванной комнаты или какого-нибудь ведра воды. Ужасно хотелось пить. Найдя грязную кухню, я жадно глотал воду. Кран жужжал странно, но мне было наплевать. Вкус воды был отвратительным, в принципе, как и всё в этом мире.
Этот несчастный «Акт свободы» сделал мой мир второстепенным. После 1 января 2030 года иногда я не понимаю, что вообще происходит. Тогда, в 30-х, разрешили свободный оборот разнообразного счастья по всей планете — ООН или как их там. Они думали, люди будут просто ляпать органику и всё, но не тут-то было. Дофамина много не бывает. Сначала, конечно, всё было хорошо, снизилось распространение тяжёлых котиков и т. д., но потом… А потом как раз синтезировали рай во плоти: тысячу оргазмов в одной капсуле, миллионы вкусов в граммах. Это и есть мой мир.
Я вытер рукавом рот и присел на облезлый стул. Из переполненной пепельницы на столе глаза и пальцы выбрали самый длинный окурок. Сделав пару тяг, я метнулся к набитой раковине и выдал мощную жёлто-грязную струю на немытую посуду. Ноги подкосились, а в глазах резко потемнело. Я попытался сделать шаг назад и, поскользнувшись на собственной блевотине, рухнул на пол. Боль пронзила спину, я закричал:
— Сука-а… — протянул я.
Сразу встать я не смог. Без всяких попыток я повернулся на бок и свернулся калачиком. Боль утихла, кто-то, шаркая, приближался ко мне.
— Эй. Ты как? — прозвучал хриплый женский голос.
— Хреново. Помоги встать, — с небольшой задержкой ответил я.
Это была та страшная девка. Своими тонкими пальцами она вцепилась в мою грязную джинсовку и, кряхтя, потянула меня вверх.
— Спасибо, — схватившись за стол и сразу же сев на стул, поблагодарил её я.
— Хочешь перезагрузиться со мной? — поинтересовалась она, шаря рукой в глубоком кармане засаленного халата.
