I
Голова молодого человека, бегущего от ангара, находилась под прицелом часового. Он уже положил палец на курок, когда его остановил напарник.
– Не трать патроны. Вокруг лес, до Мириса по прямой километров двадцать, да и спуск с горы крутой. Даже если и спустится, в лесу хищников до чёрта, не говоря уже о тварях разных. Не пройдёт и четверти.
Ему не было ещё и пятнадцати, но волосы уже в большинстве своем были седы, в глазах его можно было бы увидеть глубочайшее отчаяние, да только их у беглеца не было. Две окровавленные, пустые глазницы были сейчас перевязаны белым шарфом, отданным его одноклассницей. Никто не мог и предположить, что школьная поездка, задумывавшаяся как профориентационное занятие, меньше чем за час превратится в ад из унижений, пыток и отчаяния. Террористы, приверженцы радикальной идеологии, захватившие археологический лагерь в горах, держали их там уже несколько дней. Кормили скудно, любые попытки бегства, сопротивления или просто проявления чувства собственного достоинства, будь то отказ работать или просто косой взгляд, пресекались жесточайшим образом. Именно так он и лишился глаз. Ослепленный, не имеющий веры в светлую, радостную жизнь он поставил на карту всё. Свобода или смерть – третье не дано и не нужно.
К этому времени слепой добрался до пологого склона, вблизи которого располагался вход в пещеру с поросшими лианами, мхом и запятнанной какой-то непонятной, склизкой субстанцией стенами. Парень было сел на небольшой булыжник, находившийся рядом, намереваясь перевести дух, как вдруг почувствовал сладостный, манящий аромат, доносящийся из пещеры. Аромат, от которого мгновенно сводило живот, аромат, затмевавший разум и вызывавший непреодолимое желание поесть. Недолго думая, он пошёл на запах. Поскальзываясь и спотыкаясь, он шел вглубь пещеры, в лицо иногда лезла не то нить, не то леска. Заходя все дальше, слепой не замечал, да и не мог заметить, что света становилось все меньше, да и камни под ногами стали какими-то странными. Неестественные, округлые, величиной примерно с шесть кулаков, несколько даже пугающие своей аномальностью. Однако его это не волновало, ведь был манящий, сладостный аромат, влекущий его. Вдруг из-за спины послышались шаги, мелкие и быстрые.
– Кто здесь? – крикнул он, обернувшись и бессмысленно мотая головой. Ответом ему клацанье тридцатисантиметровых хилицер. Тут волосы на голове слепого встали дыбом, сердце забилось чаще, ноги подкосились. Он понял, кто сейчас перед ним. За неделю до рокового похода они проходили акромактул на уроке зоологии. Внешне они ничем не отличались от обычных пауков, но были в десятки, а иногда и в сотни раз крупнее. И сейчас один из представителей этого вида готовился отобедать свежим мясом, добровольно пришедшим к нему в логово. Еще шаги. Еще клацанье. Паук был не один. Хотелось бежать, но ноги не слушались, колени дрожали, дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, словно желало выпрыгнуть из груди. Эти секунды казались вечностью. Он хоть и не видел, но слышал, как они медленно окружают его. Собравшись наконец с духом, он заорал и кинулся на утёк. Пауки преследовали свою добычу, которая, спотыкаясь, падая, бежала все дальше, в глубь пещеры, прямо к центру логова. В очередной раз наткнувшись на стену пещеры, начавшей часто петлять, вместо удара об жёсткие, обвитые паутиной камни, он почувствовал, что летит вниз, в бездну вместе с камнями и паутиной, и, ударившись головой об выпирающий из стены камень, потерял сознание.
