— Ксандер!
Оклик девушки остановил вампира буквально в шаге от прыжка.
Обернулся он сразу и вопросительно изогнул бровь.
— Можно тебя… попросить кое о чем? — замявшись, выдохнула она.
— Можно, — разрешил Ксандер, почему-то даже не задумавшись. — Что нужно?
— Ты ведь… ну, можешь на людей влиять? Говорят, архивампиры на это все способны.
— Да. Могу.
— Так… — девушка собралась с духом и выпалила: — Повлияй на Самсона Дэлатерийского, пожалуйста! Я понимаю, что это опасно и может привести к дипломатическому скандалу, но если ты можешь незаметно, то…
— Лина, просто скажи, что конкретно тебе нужно?
Аделина неожиданно потупилась и еле слышно выдавила:
— Чтобы… чтобы он завтра не попросил у отца моей руки. Я дико не хочу замуж. Тем более за этого мямлю. А официального повода для отказа нет и… — она подняла несчастные глаза и посмотрела прямо на архивампира. — Пожалуйста, Ксандер.
На короткий миг глаза мужчины вспыхнули изумрудом. А потом он легко улыбнулся и, подмигнув, заверил:
— Не переживай так. Не хочешь — не выйдешь. Это не проблема.
И выпрыгнул из окна.
Аделина с облегчением вздохнула и, успокаиваясь, уже с улыбкой направилась к кровати. Кажется, жизнь налаживалась.
Правда, если бы она выглянула на улицу, то, пожалуй, сильно удивилась бы. Потому как архивампир без тени недавней улыбки прижался лбом к одному из деревьев, стиснув пальцы до хруста костей и пытаясь вернуть себе хотя бы часть самообладания.
Самообладания, которое Ксандер утратил, осознав, наконец, как сильно влип. Что значит его демоново влечение к крови Аделины, отчего такая реакция на ее запах, и почему он не может ей отказать.
Хотелось выть от бессилия, хотелось убить кого-нибудь, хотелось сделать хоть что-то, лишь бы найти выход. Но — увы. Впервые в жизни он чувствовал себя беспомощным, загнанным в клетку зверем.
Лишь спустя четверть часа у Ксандера появились силы наконец-то отойти от дерева и подумать о насущных делах.
«В конце концов все проблемы решаемы, а времени у меня много, — подбодрил себя архивампир. — Да и маяк установлен, так что переместиться сюда теперь не составит труда. Доступ к Аделине есть, и это главное».
Ксандер тряхнул пепельноволосой головой и решительно направился к дворцу. Скоро новый день и много встреч, во время которых нельзя ни словом, ни взглядом, ни единым жестом или эмоцией себя выдать.
А еще осталось одно важное дело: просьба Лины, которую он выполнит с огромным удовольствием.
