Звон колокольчика, висевшего на старой входной двери магазина с облупившейся коричневой краской, заставил Эрнира нахмуриться, но не отвлечься от кропотливой работы. Пальцы кольнуло приятным теплом: душа в книге оценила его трудолюбие и нежелание обращать внимание на что-то другое. На губах мужчины появилась мягкая улыбка. Редко когда такую можно увидеть у людей его профессии.
– Добрый вечер, – проговорили довольно тихим голосом где-то над головой Эрнира, но он снова никак не отреагировал, продолжая аккуратными движениями прошивать переплет старинной книги в его руках.
Оставалось еще несколько стежков, и Эрнир как будто услышал облегченный вздох где-то рядом с собственным ухом. Завершив работу, мастер отложил иглу, сдвинул увеличивающие очки на лоб и поднял голову на пришедшего. Проморгавшись после напряженной работы, он осмотрел гостя.
– Добрый, – хмыкнул мастер, опуская взгляд. Все равно он не вспомнит этого человека: реставратор видел заклинание неизвестности, серой дымкой окутывающее фигуру человека перед ним. – Чем могу быть полезен?
Незнакомец некоторое время смотрел на него, затем склонил голову и, кажется, тяжело вздохнул.
– У меня для вас кое-что есть.
Эрнир знал, что не сможет запомнить вид человека перед собой, потому как прекрасно понимал, как работает заклинание: изменяется фигура, внешность, голос, даже пол может казаться совершенно иным. Но на это и не стоило обращать внимания. Важнее были собственные действия пришедшего, и вот это может его когда-то выдать. Жесты, мимика, дрожание голоса и даже едва уловимая печаль в речи – вот что выдавало многих магов под таким заклинанием.
Для мастера с таким огромным опытом, как у Эрнира, это могло сказать о многом. Особенно с учетом предмета, который ему положили на прилавок.
На деревянной поверхности тяжелой монументальной стойки лежала книга, обернутая в коричневую плотную бумагу. Отсюда не были понятны ни название, ни автор, но Эрнир все равно улыбнулся. От чернил в книге веяло теплом и мягкостью, а энергия была нежной и приятной, как теплое молоко с медом и маслом перед сном.
Мужчина протянул руки к свертку, переложил к себе на стол. Пальцы кольнуло теплом и… горьким сожалением. Холодок прошелся по венам и тут же его смыло волной новых, довольно неожиданных эмоций: признательности и узнавания. Эрнир нахмурился и поднял руки от свертка.
Посмотрев на ладони, он понял, что пальцы дрожат.
Руки мастера-реставратора отчего-то дрожат.
Подняв голову на незнакомца, мужчина нахмурился еще сильнее.
В приемной мастерской "Книжная паутина" он находился один.
