Глава 1: ТРЕВОГА
Байка: "Не доверяй двойникам".
"Самое опасное — не чудовище, а точная твоя копия, которая улыбается чуть шире, чем ты сам. Если встретишь своего двойника — не смотри ему в глаза и не задавай вопросов. Уходи. Иначе он займёт твоё место, а ты станешь им."
***
Ад начался с запаха гнилого мяса и озона. Заброшенный цех завода «Прогресс», куда их забросили по срочному вызову, был похож на чрево гигантского механического трупа. Воздух вибрировал от низкочастотного гула, исходящего непонятно откуда. Где-то впереди, в лабиринте ржавых конвейеров и развороченных станков, пряталась их цель – нечто, что местные, немногочисленные сталкеры, прозвали «Жвалом».
Лев прижался спиной к холодному каркасу станка, стараясь дышать тише. Его пальцы в потертых перчатках судорожно сжимали пистолет – бесполезный против большинства аномалий, но дававший призрачное ощущение контроля. В ушах хрустел голос Компаса, их оператора на связи, доносившийся из микронаушника.
– Стая «Шаровых», категория «Осколки», рассеяна. Фосфор, слева от вас движение. Не вижу источник гула. Будьте осторожны, эфир зашумлен.
Лев был «Сырьем». Стажером с годом службы и проклятым даром «тактильного эхо-сканера». Его работа сегодня была проста – не мешать и по первой команде прикоснуться к чему-нибудь, чтобы считать следы. Рядом, заливая пространство перед собой ровным, уверенным светом, стоял Фосфор. Светлые волосы, тактические очки, которые тот не снимает даже в помещении. Его дар был прост и эффективен – создание чистого, неестественного света, отпугивающего низшую нечисть.
Лицо Льва было как всегда измождённым, моложавое, но состаренное изнутри непрожитыми, но увиденными чужими трагедиями. Кожа бледная, почти прозрачная, под глазами — вечные, тёмные, как синяки, круги, говорящие о хронической бессоннице. Взгляд уставший, отстранённый, часто расфокусированный — будто он смотрит сквозь людей и предметы, видя на них наложившуюся плёнку их прошлого. Его лицо редко выражает собственные эмоции — оно словно является экраном для отголосков тех чувств, что он поглотил.
– Ничего не вижу, – ровно произнёс Фосфор. – Может, опять ложный вызов? От «Липучек» такое бывает.
Внезапно свет его дрогнул, поплыл. Из-за груды металлолома выползла тень. Не просто отсутствие света, а нечто плотное, вязкое, пожирающее его. Она была похожа на разлитую нефть, но живущую своей жизнью. Внутри нее клубились бледные, расплывчатые лица с бездонными ртами.
– «Тенеход»! – крикнул кто-то. – Соберитесь.
Это был голос Пастуха. Старший охотник, один из тех, кто держал дисциплину. Он не отдавал приказы, его голос был спокоен, но он действовал на подсознание, как удар хлыста, гася панику и заставляя инстинкты работать на команду. Лев почувствовал, как собственный страх отступил, уступая место холодной концентрации.
