КНИГА ВТОРАЯ
Часть первая. КОРНИ.
Глава 1. Разговор у очага
Зефира вошла в дом родителей, когда два солнца уже клонились к закату, окрашивая небо в густые фиолетовые и розовые тона. Длинные тени от деревьев тянулись через двор, и ветер, пахнущий сухими травами и нагретой за день землёй, тихо шелестел листвой за окном.
Внутри было тепло. Очаг, сложенный из тёмного камня, всё ещё горел, хотя вечерняя готовка давно закончилась. Над огнём висел пустой котёл, и в его чёрных боках отражались пляшущие языки пламени. На полках вдоль стен стояли глиняные горшки с травами, кореньями, мазями — целое царство запахов, которые Зефира знала с детства. Мята, зверобой, тысячелистник, что-то сладкое, что-то горькое, что-то терпкое, от чего щипало в носу.
Её мать, Мелинда, сидела за столом, перебирая сухие цветы, и её пальцы, тонкие, быстрые, двигались с той лёгкостью, которая приходит только после десятилетий работы.
Эрик сидел у окна, на низкой скамье, положив на колени старый меч. Он чинил его — точил лезвие, подтягивал ремешки на рукояти. Его руки, тяжёлые, мозолистые, покрытые шрамами, двигались с удивительной нежностью, словно он ласкал не оружие, а живое существо. Золотая змея в его волосах блестела в свете угасающего дня, и в этом блеске было что-то от прежнего величия, от тех времён, когда он был не просто главой клана, а молодым воином, готовым свернуть горы.
Зефира стояла на пороге, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на них. Отец и мать. Два человека, которые прожили вместе больше тридцати лет, вырастили троих детей и сейчас наслаждались внуками. Она видела их каждый день, но сегодня почему-то смотрела иначе. Сегодня она хотела понять, что держит их вместе. Что заставило их выбрать друг друга.
— Мам, — сказала она, отрываясь от двери и проходя к очагу. — Расскажи, как вы с отцом познакомились.
Мелинда подняла голову. Её тёмные волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Белая капля тики на лбу блеснула в свете огня, и в этом блеске Зефира увидела ту женщину, которой её мать была когда-то — молодую, красивую, смелую.
— С чего вдруг? — спросила Мелинда, но в её голосе не было удивления. Только лёгкая, едва уловимая усмешка.
— Просто хочу знать, — ответила Зефира, садясь на лавку у очага. Она поджала под себя ноги, обхватила колени руками. — Вы никогда не рассказывали нам. Я знаю только то, что все знают. Что ты спасла папу и всё.
Эрик отложил меч. Он посмотрел на жену, и в его глазах, обычно суровых, почти неприступных, мелькнуло что-то тёплое. Что-то такое, что Зефира видела не часто — только когда мать смеялась, или когда отец смотрел на внуков.
