Глава 1.
Полуденный зной душил. Воздух над площадью дрожал, словно над раскаленной сковородой. Пахло потом, лошадьми, засахаренным арахисом, подгнившими на солнцепеке фруктами, смолой, свежей древесиной. Ушлые торговцы, в преддверии зрелища, жарили орешки, пока в центре площади заканчивали сколачивать помост для казни. Совсем скоро здесь должно было стать еще жарче.
Прямо как в аду – где было бы самое место всем присутствующим.
Я стояла на балконе городской ратуши, держала бокал с разбавленным вином и делала вид, что наслаждаюсь привилегией быть среди знати. Вежливо благодарила за комплименты и озвучивала встречные. Охотно рассказывала дамам, откуда столь редкое кружево и украшения. Ускользала от расспросов о себе. Терпеливо сносила завуалированные намеки на неблагородное происхождение. Старательно, очень старательно держала язык за зубами – во избежание досадного инцидента.
Мой мнимый женишок блаженствовал в центре внимания. Мало того, что выпал шанс похвастаться юной красоткой, смотрящей на него с тупым молчаливыми обожанием, – сегодня герцог Арон Гревальский имел честь был распорядителем казни от лица местной инквизиции и потому упивался всеобщим почетом и уважением.
Забавно, он даже не замечал, что большинство званых гостей теперь его отчего-то побаиваются. Дурацкий, пустой страх аристократов перед таким же надушенным индюком, как они сами, просто наделенным чуть большей призрачной властью. Недостаточно сильный, чтобы пробудить мой дар. Но из-за него по коже все равно то и дело пробегали мурашки.
– Элина, ты – чудо, – лениво промурлыкал Гревальский, отвлекая меня от мрачных мыслей. – Сегодня все разговоры только о тебе.
Я покосилась на него с плохо скрываемым удивлением. Комплимент без упоминания себя любимого? Его что, тепловой удар хватил?
Герцог развалился в кресле неподалеку, пощипывая виноград. Взгляд не отлипал от меня. Вернее, от чересчур глубокого для такого мероприятия декольте. По крайней мере, теперь понятно, откуда столь невиданная щедрость при покупке дурацкого платья. Мне не оставалось ничего другого, кроме как смириться с ролью выставочного экспоната. Благодушие Гревальского – залог успеха моих планов, так что, черт с ним, пусть пялится.
– Вернее, о нас, – герцог отщипнул от грозди еще одну виноградину. – Всем интересно, где я сумел отхватить такую прелесть, пусть и без родословной.
А, нет, не перегрелся. Отозваться о собственной невесте, словно о племенной кобыле – вот это вполне в его духе.
Я не ответила, растянув губы в очередной смущенной улыбке. Молчание в диалоге с этим придурком было для меня привычным делом.
