«Последний звонок»
23 декабря, 23:47
Телефон звонил в пустом офисе уже в пятый раз.
Дмитрий Корсаков сидел в кожаном кресле, глядя на мигающий экран смартфона. Он знал, кто звонит. Знал, что должен ответить. Но пальцы не слушались — будто между ним и телефоном выросла невидимая стена.
За окном кружился снег — тот самый московский декабрьский снег, который делает город одновременно красивым и мрачным. Огни столицы расплывались в темноте, превращаясь в размытые пятна. Как его жизнь последние три месяца.
Он поднял трубку.
— Да? — голос прозвучал хрипло, чужим.
— Ты получил мои материалы? — спросил голос на том конце. Мужской, спокойный, без эмоций.
— Получил. — Дмитрий сглотнул. — Всё, что ты прислал... это правда?
— А ты сомневаешься?
— Я... — он запнулся, — я десять лет молчал. Десять лет жил с этим. А теперь...
— Теперь пришло время расплаты. Для всех.
Дмитрий закрыл глаза. В голове пронеслись обрывки воспоминаний: зал суда, бледное лицо свидетеля, слова судьи «дело закрыто за отсутствием состава преступления». И потом — новости о ДТП. Смерть человека, который мог всё изменить.
— Они найдут меня, — тихо сказал Дмитрий. — Ты понимаешь? Если я заговорю...
— Они уже нашли тебя, Дмитрий. Вопрос только в том, на чьей ты стороне сейчас.
В трубке повисла тишина. Долгая, тяжёлая.
— Что мне делать? — наконец спросил Дмитрий.
— То, что должен был сделать десять лет назад. Говорить правду. Всю правду.
— А если меня убьют?
Голос на том конце помолчал.
— Тогда убедись, что правда переживёт тебя.
Связь прервалась.
Дмитрий опустил телефон на стол. Руки дрожали. Он налил коньяк в рюмку, выпил залпом. Жидкость обожгла горло, но не согрела.
На столе лежала папка. Обычная картонная папка с надписью «Дело № 447/16». Внутри — документы, фотографии, свидетельства того, что произошло десять лет назад. Того, о чём он молчал все эти годы.
Он открыл ежедневник, взял авторучку.
Нужно было написать записку. Последнее послание. Объяснение для тех, кто найдёт его тело.
Потому что он знал: сегодня ночью всё закончится.
Или начнётся заново.
Дмитрий склонился над бумагой, выводя неровные буквы:
«Простите меня. Я больше не могу жить с тем, что сделал. Простите, Елена. Простите, Андрей. Простите, Катя. Десять лет молчания — слишком долгий срок. Они найдут меня. Лучше так.»
Он перечитал написанное.
Ложь. Полуправда. Манипуляция.
Но другого выхода не было.
Дмитрий убрал записку в ящик стола, достал пистолет из сейфа. Маленький «вальтер», изящный и смертоносный. Подарок от клиента пять лет назад. «Для безопасности», — сказал тогда олигарх.
