Тень, которая помнила
Глава 1. Ступени тумана
Дождь не прекращался уже третий день. Он лился с небес монотонно, словно кто‑то наверху без устали опрокидывал на землю бесконечные вёдра ледяной воды. Каменные ступени монастыря, иссечённые временем и непогодой, теряли чёткие очертания – превращались в дрожащие, расплывчатые силуэты, будто нарисованные на мокром холсте неумелой рукой.
Старец поднимался медленно, почти механически. Каждый шаг требовал усилий – не столько физических, сколько душевных. Ему казалось, что, ступив на очередную ступень, он рискует раствориться в серой пелене, слиться с этим дождём, с этим туманом, с этим миром, который всё настойчивее намекал: ты – лишь отголосок чего‑то большего.
Плащ, истертый ветрами столетий, шелестел, касаясь мха на плитах. Звук был тихим, почти призрачным – как шёпот забытых молитв.
Дверь скрипнула – не просто так, а словно предупреждая. В проёме возник настоятель. Сгорбленный, с глазами, похожими на два осколка чёрного льда. Его фигура казалась частью этого монастыря – такой же древней, такой же неподвижной, такой же… вечной?
– Опять ты, – произнёс он без удивления, без гнева, без тепла.
– Я вернулся, – голос старца звучал глухо, будто из‑под толщи воды. – Мне нужно знать правду.
– Правду? – монах шагнул в полумрак. – А что, если её нет? Или она не твоя?
Старец промолчал. Он чувствовал: что‑то не так. Но не мог понять – что. Только эхо вопросов билось в груди, отдаваясь глухим стуком в висках.
Он огляделся. Всё вокруг было знакомым – и в то же время чужим. Стены, покрытые паутиной трещин, свечи, дрожащие в бронзовых подсвечниках, запах ладана, смешанный с сыростью. Но почему‑то казалось, что он видит это впервые. Или, хуже, – что он видел это тысячу раз, но никогда по‑настоящему.
– Кто я? – прошептал он, но вопрос остался без ответа.
Настоятель смотрел на него, и в его ледяных глазах читалось что‑то, чего старец не мог разобрать. Знание? Сожаление? Или просто усталость от вечного повторения?
– Ты знаешь, где искать, – сказал монах наконец. – Но готов ли ты найти?
Старец не ответил. Он уже знал: правда, которую он ищет, может уничтожить его. Но всё равно должен был идти дальше.
Потому что если он не найдёт её – кто тогда?
В воздухе витал запах сырости и древности. Каждый вдох отдавался в лёгких тяжестью веков. Старец провёл рукой по стене – камень был холодным, реальным, но ощущение реальности ускользало, как вода сквозь пальцы.
«Если стены помнят, – думал он, – то почему не помню я?»
Он сделал ещё один шаг. Ступень прогнулась под ногой, издав тихий стон. Этот звук – такой знакомый, такой чужой – заставил его замереть.
