XVII век
Дым кадильный, клубясь, внутрь входит, исполняя вся скорби и раны в сердцах и душах людских. Отче святой ступает к той, что священный обряд нарушила, и кадилом размахивает, будто бы темный облик развеять и изгнать.
Черный подол одеяний инокини по камням пола скользил плавно. Руки ее были облечены в черные кожаные перчатки, а лик железною маской сокрыт. Монахиня та словно призрак была, порожденный людскими пороками. Встав посредине, она походила на статую. Не без причины пришествие ее: пришла она за теми, кто десницей ее будут, кто святое намерение ее и долг исполнят…
Я заперлась в своей комнате. Поверить не могу в то, что Илья начал защищать эту лицемерку! Чувствуя, как внутри все кипит, я металась по комнате. И мне совершенно не ясно, почему так бурно реагирую? Со мной такого никогда не было. Казалось, что из ушей вот-вот пойдет пар. Все тело дрожало. Не понимаю, как так получилось, что Николь отлетела в стену с такой силой? Я даже прикоснуться к ней не успела. Ситуация была слишком, абсурдна и это злило еще больше.
В дверь постучались.
— Кто? — подойдя к двери, спросила я.
— Мир, открой дверь. Нам нужно поговорить. — Это был Илья.
Дверь я открыла, но быстро отошла к окну, показывая всем своим видом, что не особо хочу разговаривать. — Мира, — Илья подошел и взял меня за руку, — расскажи, что произошло. Как так вышло, что Николь улетела в стену?
— Да я даже не дотронулась до нее! Я не знаю, как так вышло. — Я смотрела во все глаза на Илью и, повысив тон, повторила то, о чем размышляла пару минут назад.
— Не нужно так злиться. Постарайся успокоиться.
— Я не могу успокоиться!
— Ты просто не почувствовала, как ударила ее. — Сиплым голосом произнес Илья.
— Что за бред? Как это — я не почувствовала? – сейчас я чувствовала, что вот-вот взорвусь истерическим смехом.
— Возможно, так в тебе проявляется твоя сила, но сейчас необходимо научиться контролировать себя. Анисия тебе в этом поможет. И не плохо было бы извиниться перед Николь. — Последнее было сказано особенно аккуратно.
— Ни за что! Даже если я ее и ударила, то поверь, это было не просто так. Она сама нарвалась. — Отстранившись от Ильи, ледяным тоном произнесла я.
— Николь тут меньше дня. И что же она успела натворить? — а вот тон Ильи был недовольным, но одновременно тревожным.
Я чувствовала, что сейчас взорвусь, поэтому просто молчала, уставившись в одну точку.
— Я поговорил со своими родителями на счет твоих. Они могут оставаться здесь столько, сколько потребуется, но мы тем временем выясним, кто за ними следил. – Илья же молчать не стал.
